Бессонница полностью

В офисе я переоделась в черное вечернее платье, и теперь, пробираясь в узком пространстве между столиками, я ощущаю, как Стоквелл ощупывает меня взглядом. Он не стал отодвигать свой стул, предоставив мне протискиваться мимо. На мгновение я представляю, что хватаю бутылку с водой и разбиваю ее о его череп и колочу до тех пор, пока его мозговое вещество не забрызгает весь стол, а затем то же самое проделываю с Бакли за его слабость. И это мужчины… Бог ты мой.

Миновав довольно степенную ресторанную зону и многолюдный коктейль-бар, я наконец оказываюсь в дамской уборной. Меня огорчает тот факт, что эти двое вызвали у меня столь сильные эмоции. Я месяцами работала со Стоквеллом, пройдя через всю грязь его бракоразводного процесса, и хоть он никогда мне не нравился, меня это не волновало. Мне не нужно любить клиентов, чтобы делать свою работу.

Стильные кабинки оказываются пусты, и, писая в полном одиночестве, я пытаюсь перезагрузиться. Это всего лишь ужин, и как только Бакли завладеет вниманием Стоквелла, я смогу отойти на второй план. Или гораздо раньше какая-нибудь красотка заставит его свернуть шею ей вслед, я уверена. Возможно даже, что это окажется бедная няня. Вот что меня бесит. Он преодолел так много преград ради опеки над своими детьми, а теперь их растит кто-то другой. Однако это не мое дело. Мне стоит заняться разгребанием собственного дерьма.

– А я все гадала, когда же он станет к тебе подкатывать.

Миранда.

Когда она возникает из соседней кабинки, я как раз споласкиваю руки. И хотя этот визгливый, слегка хмельной голос не оставляет сомнений в том, что передо мной Миранда Стоквелл, отвергнутая жена, – сейчас она не похожа на себя. Свои длинные волосы она покрасила в темный цвет, и они распущены у нее по плечам. Макияж на ней теперь более плотный, в стиле вамп. Я бы не узнала ее.

– Миранда, что вы делаете? – Я одновременно рассержена и озабочена. – Вам не следует здесь быть.

– Я могу быть там, где мне вздумается.

– Вы следили за ним? – Сердце начинает биться быстрее, когда меня озаряет: «Вы следили за мной?» Рот Миранды искривляет горькая усмешка, но она ничего не отвечает. – Послушайте, – я включаю свой самый рациональный и невозмутимый адвокатский тон, – я могу пережить вашу записку у меня на ветровом стекле, но портить мои шины было крайне опрометчиво.

– Слышала, у моих мальчиков новая няня? – Миранда слегка покачивается, уставившись на собственное отражение в зеркале, будто на незнакомку. – Я думала, что смогу поспорить с ним. Я пришла сюда ради этого. Чтобы обескуражить его. Но я не смогу, верно? Все, что бы я ни сказала или сделала, насколько бы, мать твою, это ни было обоснованно, лишь продлит мою разлуку с детьми еще на год.

– Вам нужно пойти домой. – Она стоит между мной и дверью, и мне отчаянно хочется, чтобы кто-нибудь вошел внутрь. – Не думаю, что разговор с ним – хорошая идея.

– Это неважно. Я ведь невидимка. – Она улыбается. Это злая, горькая улыбка. – Меня не существует. Мне даже можно было не перекрашивать волосы.

– Послушайте, Миранда, ваше состояние меня тревожит.

– Нет, неправда. – На миг мне чудится, что она сейчас заплачет. – Тебя тревожит то, что я могу сделать. – Она наклоняется вперед. – И знаешь что, миссис всесильная Эмма Эверелл? Тебе и впрямь стоит встревожиться. Вдруг я сделаю что-нибудь безумное? Что-то, чтобы заставить тебя почувствовать себя невидимкой.

– Вы должны перестать пить, – обрываю я ее. – И оставить меня в покое. И я не сплю с… – Прежде чем я успеваю закончить фразу, Миранда уже оказывается за дверью, в которую тут же заходят три женщины. Во внезапно показавшемся мне тесным пространстве мне не удается последовать сразу за Мирандой. Твою мать. Мать твою.

По пути назад к столику она так и не попадается мне на глаза. Ушла? Или поджидает меня снаружи? Сообщить в полицию? И что я им скажу? Она спьяну сыпала какими-то невнятными угрозами, но даже пальцем меня не тронула? Я подозреваю, что в прошлые выходные она порезала мне шину? Эти обвинения точно не попадут у них в список приоритетов. Нужно, по крайней мере, рассказать Бакли и, по возможности, Стоквеллу. Не хватало мне еще этого дерьма вдобавок ко всему тому, что происходит дома.

Возле столика ожидает метрдотель. Все трое мужчин оборачиваются, завидев меня. Бакли выглядит сконфуженно.

– Все в порядке?

– Ваш муж звонил в ресторан. Он сказал, что пытался дозвониться вам на мобильный.

Я решила, что он просто забыл об ужине, но что, если произошло несчастье? Отвратительный, липкий страх, который по ночам скручивает мои внутренности, вызывая приступы тошноты:

– Дети…

– Ваш муж сказал, с детьми все в порядке, мадам. – На лице метрдотеля извиняющееся выражение. – Но вам нужно поехать домой.

Мне кажется, что все посетители одновременно повернулись в мою сторону. Одно лицо я вижу четко – одинокая женщина, застывшая между баром и рестораном, не стесняясь, пялится на меня. Миранда.

Метрдотель продолжает объяснять, явно громче, чем это необходимо: