Мой взгляд был прикован к Аксару, стоящему напротив, и держащего мои ладони, трепетно и нежностью, гладящего колечко на моем безымянном пальце.
Муж. Теперь он мой муж.
— Можете поцеловать невесту, — подталкивая к действиям, добавил священнослужитель, и не выжидая больше секунд, любимый притянул меня к себе, и прижал к своим горячим губам, заставляя от удовольствия закрыть глаза.
— Ура! — кричали немногочисленные гости. — Ура!
— Люблю тебя, — прошептал он, оторвавшись, и по моей улыбке прочитал ответ на свои слова.
Разъединившись, мы принимали поздравления от близких людей, которых оказалось совсем немного.
Конечно же, я пригласила Фиону, которая сейчас утирала счастливые слезы и целовала мои щеки, искренне радуясь за приемную дочь. Верен так же присутствовал, и хоть мы предлагали ему взять выходной и побыть обычным гостем, он упрямо отказался, контролируя слуг и небольшой банкет, как велит кодекс домоправителей. Хьюго сегодня выглядел великолепно, но грустное выражение лица прилипло к нему, и на протяжении всего праздника, он с улыбкой, пряча тоску, поздравлял нас, все больше стараясь молчать, чем привычно болтать без умолку, и бросать свои смешливые остроты. Лили была, как и всегда великолепна. В розовом шелковом платье, она выглядела, как нежный цветок, поражая своей красотой. Я желала ей счастья, и верила, что судьба подарит ей половинку души, такую же, которую я видела в глазах Аксара.
— Так, все за стол! И вы проходите, вы тоже гость, — потянув за руку пожилого священника, я только улыбалась, заметив его растерянность.
Я вообще в последнее время часто улыбалась. Я бы сказала постоянно.
Чтобы не происходило, я просто не могла спрятать улыбку, иногда ставя окружающих в тупик. Мне говорят, что нет цветов, которых я так хотела, а я улыбаюсь, свадебное платье стало немного мало, а я улыбаюсь. Даже когда приближенный Его Светлости читал слугам и свите завещание, оставленное лордом, я все равно улыбалась, чувствуя горячие мужские пальцы на своей руке.
Как не странно, но лорда действительно не искали, и как выяснилось потом, по слухам, что передала мне Лили, Его Светлость давно уже находился в печали и хандре, нагоняя мрачное настроение на приближенных. И поэтому его уход связали напрямую с нерадостным настроением, и удивления так и не последовало.
Все что передал мне лорд, как наследство, я предпочла продать, но Аксар настоял, чтобы я оставила таверну и оружейную, помогая мне плавно разобраться в том, как вести дела. И да, у меня получалось! Чему я несказанно радовалась.
Фи мы забрали к себе.
Теперь она пекла выпечку в мою таверну, и чувствовала себя замечательно, с материнской любовью глядя на мой растущий живот. Она была благодарна, за то, что я не отдалилась от нее, оставляя одну, а приняла, признавая родной. Пусть моя кровная мать существовала, но называть Фи мачехой у меня больше не поворачивался язык, и мне хотелось, чтобы у моей малышки была бабушка. Настоящая, живая, и существующая в этом мире, а не за гранью, как говорила Танна, она же Линда.
О родителях мы больше не говорили. Не хотелось, да и нечего здесь обсуждать. Они ушли, и это к лучшему. Оба себя измучили, ошибаясь и тая обиду столько лет. Мой жизнь без них казалась мне куда более понятной, и правильной, чем если бы они были рядом.
— Кар! — горластая птица уселась на подоконник, заглядывая в открытое окно, и привлекая внимание.
— Господин Ворон!
Обрадовавшись, я поспешила навстречу гостю, и птица благодарно вложила мне в руку белоснежную веточку незабудок.
— Спасибо, добрый гость. Угостить тебя плюшкой?
— Кар! Кар! — радостно затопал ворон, и получив свое угощение, поудобнее устроился на деревянной подоконнике, поклевывая выпечку.
— Улва, скорее к столу! Ждем только тебя, — позвал Аксар, косо поглядывая на птицу, понимая, что он связывает меня с матерью напрямую, но договорить не успел.
С улицы послушался стук копыт, и я коварно улыбнулась.
— У нас еще гости, Аксар. Верен, не накроете на еще одну персону?
— Конечно, госпожа.
Первым со своего места подорвался Хьюго.
Он почувствовал подвох и беспокойно бегал глазами от меня и до дверей, крепко сомкнув челюсть. За дверьми послышался женский голос и ржание лошади, служа мне знаком, чтобы я впустила гостью в дом.
— Доброго дня, госпожа де Сент.
— Светлого и теплого вам дня, госпожа Хидай. Простите, что опоздала на церемонию, кобылка упрямилась.
— Ничего страшного, проходите скорее, мы только садимся за стол.
Впуская женщину, я во все глаза смотрела за реакцией Райта, который шумно вдохнул, замирая, как вкопанный.
— Хьюго, — шепотом выдохнула девушка, и так же замерла на месте, не решаясь подойти.
— Лив, — произнес Райт, и отшагнул, опрокидывая свой стул, спеша на всех парах к возлюбленной. — Лив!
Он остановился только когда дальше уже некуда было шагать. Вся его мрачность осыпалась, и в глазах горел огонь, яростный, иссушающий и… влюбленный. Я не видела его таким ранее, и на секунду даже засомневалась, правильно ли я поступила, пригласив ее на нашу свадьбу?