Бессонница полностью

— Пошел ПРОЧЬ от нее! — закричал Ральф и опять поднял руку, словно готовясь нанести тот же удар карате. Однако его рука внутри — та самая рука, из которой раньше вырвался клин жесткого голубого света, — по-прежнему ощущалась как разряженный пистолет, и на этот раз лысый док, казалось, это знал. Он глянул в сторону Ральфа и легонько и насмешливо махнул ручкой.

[Да ладно, перестань, Краткий, — сядь на место, заткнись и наслаждайся зрелищем.]

Существо у подножия холма вновь переключило внимание на Розали, которая сидела, съежившись, у старой сосны. Из трещин в коре дерева струился легкий зеленый туман. Лысый врач наклонился над Розали, протянул к ней одну руку, однако этот заботливый жест очень плохо сочетался с зажатым в левом кулаке скальпелем.

Розали заскулила, а потом… вытянула шею и униженно лизнула ладонь лысого существа.

Ральф глянул на свои ладони, что-то почувствовав в них — не ту силу, которую ощущал раньше, но что-то. Вдруг прямо над его ногтями вспыхнули и заплясали искры ярко-белого света. Его пальцы словно превратились в вилки штепселя, поднесенного вплотную к электрической розетке.

Лоис яростно встряхнула его за плечи: — Что с собакой? Ральф, что с ней случилось?

Не думая почему, Ральф накрыл своими пальцами глаза Лоис, как будто хотел заставить ее отгадать, кто это сделал. Его пальцы на мгновение вспыхнули ярким, почти ослепляющим белым светом. Должно быть, о такой белизне и толкуют в рекламе зубной пасты, подумал он.

Лоис вскрикнула. Ее ладони метнулись к его запястьям, ухватились за них, а потом разжались.

— Бог мой, Ральф, что ты сделал со мной?

Он отнял свои руки от ее лица и увидел мерцающую восьмерку, окружавшую ее глаза, словно она сняла очки, вымазанные сахарной пудрой. Белые «очки» тут же начали тускнеть… только…

Оно не тускнеет, подумал он. Оно всасывается.

— Ничего страшного, — сказал он и указал на лысого человечка рядом с Розали: — Смотри!

Ее расширившиеся глаза сказали ему все, что он хотел знать. Док № 3, совершенно не тронутый отчаянной попыткой Розали подружиться с ним, отпихнул ее морду рукой, сжимающей скальпель. Другой рукой он ухватил старый ремешок на ее шее и вздернул ее голову вверх. Розали отчаянно взвыла. Слюна потекла с двух сторон из ее пасти. Лысый человечек издал скабрезный смешок, от которого у Ральфа по коже поползли мурашки.

[— Эй! Перестань! Перестань дразнить эту собаку!]

Голова лысого человечка круто повернулась. Ухмылка слетела с его лица, и он зарычал на Лоис рыком, очень похожим на собачий.

[А-а-а, твою мать, закрой пасть, ты, жирная старая Краткосрочная сука! Собака моя — я уже сказал это твоему козлоногому дружочку.]

Когда Лоис крикнула на него, лысый человечек отпустил голубой ремешок, и Розали теперь отползала обратно к сосне; глаза ее бегали, клочья пены свисали с морды. Никогда в жизни Ральф не видел настолько испуганного создания.

— Беги! — заорал ей Ральф. — Беги отсюда!

Она как будто не услышала его, и в следующее мгновение Ральф понял, что она действительно не слышит, потому что Розали больше не была целиком здесь. Лысый врач уже что-то сделал с ней — уже утащил какую-то ее часть из обычной реальности, совсем как фермер выдергивает корень плугом, привязанным цепью к трактору.

Тем не менее Ральф попытался еще раз.

[— Беги, Розали! Беги отсюда!]

На этот раз ее заложенные назад уши встали торчком, а голова стала поворачиваться в сторону Ральфа. Он не знал, послушалась бы она его или нет, поскольку лысый врач вновь ухватился за ремешок, прежде чем она успела шевельнуться. Он снова вздернул ее голову вверх.

— Он убьет ее! — закричала Лоис. — Он перережет ей глотку этой своей штуковиной! Не давай ему, Ральф! Заставь его перестать!

— Я не могу! Может быть, ты сможешь! Стреляй в него! Стреляй в него рукой!

Она взглянула на него, не понимая. Ральф энергично взмахнул рукой несколько раз, но, прежде чем Лоис успела отреагировать, Розали издала последний жуткий вой. Лысый врач поднял скальпель и… опустил его. Но перерезал он не глотку Розали. Он перерезал ее «воздушный шарик».