Бессонница полностью

А когда Ральф перевел взгляд к бортику машины Уайзера, он увидел, что именно на это место вернулся маленький лысый врач.

Ральф сумел завести свой старый, проржавевший «олдсмобил», но все же у него ушло двадцать минут на то, чтобы пересечь город и добраться на нем до Домашнего центра Дерри. Кэролайн всегда понимала его растущее с годами недоверие к собственному водительскому мастерству и пыталась относиться к этому с сочувствием, но в ее характере присутствовала нетерпеливая, подгоняющая жилка, которую годы не очень-то притупили. В поездках дальше чем на милю она почти всегда не могла удержаться от замечаний. Некоторое время она сидела молча, погруженная в свои мысли, а потом принималась за критику. Если ей особенно надоедало их продвижение вперед — или отсутствие такового, — она могла спрашивать, не считает ли он, что клизма помогла бы ему вытащить затычку из задницы. Он любил ее, но она всегда была остра на язык.

На подобные замечания Ральф всегда отвечал, и всегда без злобы, предложением поменяться местами — чтобы она села за руль. Подобные предложения Кэрол неизменно отвергала. Она была убеждена в том, что по крайней мере в коротких поездках вести машину — обязанность мужа, а дело жены — подвергать его искусство вождения конструктивной критике.

И теперь он ждал от Лоис комментариев или насчет скорости, или по поводу его неуклюжей манеры вождения (он полагал, что теперь не сумеет вспомнить о необходимости включить указатель поворота даже под дулом револьвера), но она ничего не говорила — просто сидела на том месте, которое прежде тысяч пять раз занимала Кэролайн, держа сумочку на коленях, точь-в-точь как Кэролайн держала свою. Блики света — от неоновых магазинных вывесок, светофоров, уличных фонарей — пробегали как радуги по щекам и бровям Лоис. Задумчивый взгляд ее темных глаз блуждал где-то далеко. Она плакала после того, как Розали умерла, сильно плакала, и заставила Ральфа опустить жалюзи.

Ральф чуть было не плюнул на это. Первым его импульсом было выскочить на улицу, прежде чем Джо Уайзер успеет уехать. Сказать Джо, что тому следует быть очень осторожным. Сказать ему, что когда он сегодня вечером вывернет карманы, то не найдет дешевую расческу — вроде бы не велика важность, все теряют расчески, только на этот раз потеря велика, и в следующий раз в конце тормозного пути чьей-то тачки может лежать фармацевт из «Райт эйд» Джо Уайзер. Выслушай меня, Джо, и выслушай внимательно. Тебе нужно быть очень осторожным, поскольку имеются разнообразные новости из зоны гиперреальности, и относительно тебя все они заключены в черную рамку.

Однако тут возникали определенные сложности. Самая большая из них была связана с тем, что Джо Уайзер, проникнутый сочувствием, как в тот день, когда устроил Ральфа на прием к иглоукалывателю, решит, что Ральф спятил. Кроме того, как прикажете человеку защищаться от существа, которое тот даже не способен увидеть?

Поэтому он опустил жалюзи, но… Прежде чем сделать это, кинул последний жесткий взгляд на человека, который рассказывал ему, что раньше был Джо Уайзом, но теперь стал старше и мудрее. Ауры еще не исчезли, и ему был виден «воздушный шарик» Уайзера — яркий, оранжево-желтый, поднимающийся в целости и сохранности от его макушки. Так что с ним все еще было в порядке.

По крайней мере сейчас.

Ральф отвел Лоис в кухню и налил ей еще одну чашку кофе — черного и очень сладкого.

— Он убил ее, да? — спросила она, поднеся обеими руками чашку к губам. — Этот маленький звереныш убил ее.

— Да. Но я не думаю, что он сделал это сейчас. Думаю, на самом деле он совершил это сегодня утром.

— Почему? Почему?

— Потому что мог, — мрачно ответил Ральф. — Полагаю, этой причины ему достаточно. Просто потому что он может.

Лоис окинула его долгим взглядом снизу вверх, и постепенно в ее глазах показалось выражение облегчения.

— Ты все вычислил, правда? Я должна была заметить это в первую же минуту, как только увидела тебя сегодня вечером. Я бы и заметила, если бы столько всего другого не вертелось у меня в голове.

— Вычислил все? До этого и сейчас много миль, но у меня есть кое-какие идеи. Лоис, ты можешь съездить со мной в больницу?

Наверное, могу. Ты хочешь повидаться с Биллом?

Я не знаю точно, с кем я хочу повидаться. Это может быть Билл, но может быть и друг Билла, Боб Полхерст. Возможно даже, Джимми Вандермир… Ты его знаешь?

Джимми В.? Конечно, я его знаю! Еще лучше я знала его жену. Вообще-то она играла с нами в покер, пока не умерла. Сердечный приступ, причем такой внезапный… — Неожиданно она запнулась, и ее темные испанские глаза взглянули на Ральфа в упор. — Джимми в больнице? О Господи, у него рак, да? У него возобновился рак…