— Я тоже, — сказал Ральф. — Учитывая, что мы ничего не ели со вторника, этого и следовало ожидать. Мы сядем и хорошенько позавтракаем где-нибудь по дороге в Хай-Ридж.
— У нас есть время? — Время выкроим. В конце концов, воин должен быть сыт.
— Наверное, хотя я и не чувствую себя таким уж воякой. Ты знаешь, где…
— Затихни на секундочку, Лоис.
Он резко затормозил, поставил «олдсмобил» на ручник и прислушался. Из-под капота раздавался щелкающий звук, который ему не очень нравился. Конечно, бетонные стены гаража усиливают звуки, но все равно…
— Ральф! — нервно окликнула она его. — Не говори мне, что с машиной что-то не так. Только не говори, ладно?
— Думаю, она в порядке, — сказал он и снова медленно двинулся к дневному свету. — Я просто слегка отвык от старушки с тех пор, как умерла Кэролайн. Забыл, какие она звуки издает. Ты хотела меня о чем-то спросить?
— Я хотела спросить: ты знаешь, где этот приют? Хай-Ридж?
Ральф отрицательно качнул головой:
— Где-то у городской черты Ньюпорта. Вряд ли они докладывают мужчинам, где он находится. Я надеялся, может, ты слышала.
Лоис тоже покачала головой:
— Слава Богу, мне никогда не приходилось бывать в таких местах. Нам придется позвонить этой Тиллбери. Ты встречался с ней и с Элен, значит, можешь поговорить с ней. Тебя она выслушает.
Она бросила на него беглый взгляд, согревший его сердце.
— Ручаюсь, сегодня она отвечает лишь на звонки из Общественного центра, или где там сейчас торчит Сюзан Дэй. — Он искоса взглянул на Лоис. — Знаешь, эта женщина не робкого десятка, коль скоро она притащилась сюда. Или просто набитая дура.
— Может быть, и то, и другое — понемногу. Если Гретхен Тиллбери не ответит на звонок, как же нам связаться с ней?
— Знаешь, я был коммивояжером большую часть моей, как выражается Фэй Чапин, настоящей жизни и ручаюсь, что еще не совсем растерял находчивость. — Он вспомнил даму с оранжевой аурой в справочном бюро и усмехнулся: — И быть может, убедительность.
— Ральф? — Голос ее прозвучал очень тихо.
— Что, Лоис?
— А мне это кажется настоящей жизнью.
Он погладил ее ладонь:
— Я тебя понимаю.
Знакомая тощая физиономия высунулась из будки больничного гаража; знакомая ухмылка (по меньшей мере полудюжины зубов недостает) растянула ее.
— Ээээй, Ральф, эдо ды? Черд меня подери, если нед. Здорово-здорово!
— Триггер? — медленно спросил Ральф. — Триггер Вэчон?
— Кто ж еще! — Триггер откинул свои прямые каштановые волосы с глаз, чтобы получше разглядеть Лоис. — А чдо эдо за красавица? Где-то я ее видел… Черд меня возьми, если не видел где-то!
— Лоис Чэсс, — сказал Ральф, вытаскивая свой парковочный талон из-за солнечного щитка. — Ты мог знать ее мужа, Поля…
— Черд, верно, знал! — вскричал Триггер. — Гуляли с ним вместе по выходным, давно, еще в семидесятом, а может, в семьдесят первом! Дорчали частенько в баре «У Пэн» до упора! Ну и дела! Как поживает Поль, мэм?
— Мистер Чэсс умер чуть больше двух лет назад, — сказала Лоис.
— Ох черд! Мне дак жаль эдо слышать. Одлнчный парень он был, Поль Чэсс. Просто классный парень. Его все любили. — Триггер выглядел таким огорченным, словно она сообщила ему, что Поль Чэсс умер сегодня утром.
— Спасибо вам, мистер Вэчон. — Лоис взглянула на свои часики, а потом подняла взгляд на Ральфа. В животе у нее буркнуло, словно желудок ставил последнюю точку в этом разговоре.
Ральф протянул парковочиый талон в открытое окошко машины, и, когда Триггер взял его, Ральф неожиданно сообразил, что по штампу будет видно, что они с Лоис пробыли здесь с вечера вторника. Почти шестьдесят часов.
— А что случилось с химчисткой, Триг? — торопливо спросил он.
— А-а-а, они меня выкинули, — сказал Триггер. — Я разве не говорил? Почди всех выкинули. Поначалу я совсем было сник, а потом в апреле устроился сюда, и… эээх! Мне здесь куда веселее. У меня маленький делик, чтобы смодреть, когда нед наплыва, и тут никдо не гудит мне в спину, если я не дрогаюсь в первую секунду на зеленый свет, и не подрезает на развилке. Все доропятся, ходяд попасть куда-до в другое место поскорее, а зачем — я не знаю. И вод еще чдо я вам скажу, Ральф: этот чердов фургон был холоднее, чем ведьмина дидька зимой. Прошу прощения, мэм. Лоис не ответила. Она изучала тыльные стороны своих ладоней с, казалось, неподдельным интересом. Тем временем Ральф с облегчением следил за тем, как Триггер скомкал парковочный талон и швырнул его в мусорную корзину, даже не взглянув на штамп с датой и временем. Затем он ткнул в кнопку на кассовом аппарате, и на экранчике в окошке кабинки засветились цифры: $0.00.
— Спасибо, Триг, это очень любезно с твоей стороны, — сказал Ральф.
