В деревне Озерец жил учитель. Ни у кого этот человек не вызывал симпатий. У него было одутловатое, безбровое, по-детски улыбающееся лицо; редкая, едва заметная бородка. Русые волосы торчали во все стороны. Его писклявый, почти женский голос невольно раздражал и вызывал желание поскорее уйти от этого человека. Он был высокого роста, крупный, неуклюжий. Носил широкие, мешковатые шаровары и, хотя ему едва исполнилось сорок лет, выглядел глубоким стариком. Вот этот учитель неожиданно для нас однажды вечером пришел в город, явился прямо в дом Янкова и под большим секретом, с недомолвками и намеками, сообщил, что ему известно местонахождение ближайшего помощника главаря одной банды. Янков тут же вызвал своего начальника — нашего неутомимого весельчака Кольо, и учитель повторил ему все снова: назвал имя помощника главаря, указал место, где он живет, и, подумав, добавил, что, по рассказам этого помощника Серафима, главарь банды весной при попытке остановить автобус был ранен в ухо.
Было ясно, что речь шла о самом Фантоме. Сообщив все это, учитель категорически отказался от дальнейшего участия в операции по поимке бандита.
— Господа, — заявил он, — хоть я и не имею жены и детей, но мне тоже хочется жить. Вы спросите, а как я решился прийти к вам? Не знаю! Может, чувство долга... Могу еще заявить только одно: этот Серафим является ближайшим помощником главаря банды, а больше ничего мне не известно!..
Добиваться еще чего-то от подобного человека значило бы завалить все дело. Кольо поблагодарил учителя, а потом почти целый месяц Кольо и Янков проверяли достоверность сообщенных учителем данных. Нам было еще не ясно, добровольно ли учитель пришел к нам или кто-то направил его. Тогда с какой целью? Не стоит ли за всем этим Фантом? Почему учитель отказался помогать нам и дальше?.. Вопросы возникали один за другим, но ответов не было...
Тем временем недалеко от Предела, между горами Рила и Пирин, под видом бандита-одиночки стал действовать наш сотрудник Каменов. Чтобы инсценировать пожар, он поджег старую солому около казарм. Солдат подняли по тревоге, прогремела ложная стрельба. А когда через двое суток на станции Мечкул товарный поезд столкнулся со старым вагоном, по селам поползли слухи о том, что и пожар возле казарм, и авария на станции — дело рук какого-то бандита, действующего в одиночку.
Вскоре мы уже знали, что учитель был не совсем случайный знакомый Серафима. Но почему он все-таки решил предать ближайшего помощника Фантома? Может быть, учитель решил порвать с бандитами и как-то искупить свою вину? Во всем этом нам предстояло еще разобраться.
Отправляя Каменова на задание, я держался несколько официально, стараясь как-то скрыть волнение, но он понял мое состояние и, легонько ткнув меня кулаком в грудь, с улыбкой сказал:
— Не беспокойся! Все будет хорошо, Калин!.. У меня есть еще неотоваренные талоны на продукты. Не посчитай за труд, отдай их моей семье.
— Слушай, дорогой, зря свою голову под пули не подставляй! Я верю, что все пройдет нормально. Прошу хорошо запомнить следующее. К тебе придет еще один наш человек и при удобном случае спросит: «Господин Каменов, что у вас с левой ногой?» Ты ответишь: «Мне не нравится, когда спрашивают об этом». Он громко засмеется и пошутит: «А может, укоротить и другую? Тогда будет легче ходить!» Дальше вы уже станете действовать вместе. У этого человека будет имя — Звезда...
При прощании Каменов — этот энергичный, стройный, смуглый, черноглазый молодой человек лет двадцати шести — крепко пожал мне руку и вскоре исчез в зарослях кустарника на окраине Предела.
Два дня Каменов выжидал, когда Серафим появится на своем поле. Разведчик специально ничего не ел, не пил, чтобы не вызвать никаких подозрений у сообщника Фантома. На третий день Серафим стал пахать. Когда он расположился под дубом отдохнуть и подкрепиться свиными шкварками, Каменов вышел к нему с пистолетом в руке:
— Стой, не шевелись! Стой, тебе говорю! Давай сюда сумку с продуктами!
Он взял протянутую ему сумку, прихватил заодно и горшок со шкварками и с жадностью начал есть, не обращая внимания на пахаря. Потом, воровато оглядываясь, встал, распихал по карманам бастурму[7] и хлеб и строго предупредил:
— Смотри, никому ни слова обо мне! Видел, как горел сенник?
Серафим, не спуская с него глаз, мрачно сказал:
— Я не видел, как горел сенник... Это что, твоя работа?
Каменов, широко улыбаясь, ответил:
— Да! Смотри, а то и твоя халупа сгорит. Если что, погрею в серую холодную ночь...
Потом он быстро скрылся в лесу. Случайная встреча и больше ничего. А через несколько часов в двух километрах от места, где наш сотрудник «натолкнулся» на Серафима, из-за неисправности в проводке загорелся бензовоз с керосином. Лучшего стечения обстоятельств нельзя было и придумать! Для видимости мы подняли по тревоге две оперативные группы, немного постреляли, объехали окрестные села, чтобы рассказать о новой диверсии и безуспешном поиске бандитов. Затем мы возвратились в Горна-Джумаю.