выбираться отсюда как можно скорее... и еще: тот корабль, белый треугольник,
он не дает мне покоя. Будь я проклят, у меня разваливается башка. Просто не
знаю, что делать... если бы я знал, сколько у нас времени...
- Время у нас есть, - тихо произнес Ингр.
- Что? О чем ты говоришь?
- Я понял, что ты хочешь сказать, Андрей. Так вот, время у нас, может
быть, есть. Броненосец "Таркан", вступивший в строй полгода назад, еще не
успели дооборудовать катапультами. А разведчик стартовал именно с
катапульты, уж в этом-то я разбираюсь.
- Что ты говорил об этом... белом корабле? - резко спросила Касси.
- Объясню на поверхности - нам нужно выбираться, по-моему, тут не все в
порядке с лучевой обстановкой. Если мы проторчим тут еще час, то серьезные
болезни я вам всем гарантирую. Халеф, ты можешь идти?
- У меня немного кружится голова... понимаешь, я вдруг вспомнил все то,
что забыл тогда, в степи, когда на меня напал проклятый червь. Ползучая
гадина треснула меня головой об камень, и я...
- Сейчас это неважно. Пойдемте отсюда, ну!
Забросив чехол камеры за спину, Касси подняла с пола пулемет и двинулась
по уже не светящемуся коридору. Глядя, как скачут желтые лучики фонарей,
Огоновский в очередной раз ощутил давний ужас, всегда сопровождавший его в
темных подземельях, но сейчас он был настолько потрясен увиденным, что слабо
реагировал на все происходящее вокруг него. В его голове крутилась одна и та
же мысль: неужели... неужели будущее, подсмотренное когда-то загадочными
экспериментаторами-глокхами, может быть в какой-то степени изменено? Он
совершенно не разбирался в высокой физике, занимавшейся исследованием
пространства-времени, и никогда не интересовался вопросами вероятности тех
или иных аномалий, вызываемых воздействием на все еще малопонятные для
человечества силы, - но в то же время понимал, что таинственное Пророчество,
заключенное в проекторе-автомате, несет в себе некий глубокий смысл,
безусловно просчитанный теми, кто установил здесь эту колонну.
Заходящее солнце оглушило его. Несколько мгновений майор Огоновский стоял
у выхода из зловещей пирамиды, отчаянно щурясь и протирая глаза. Его
подтолкнул Ингр: - Тебе стало плохо?
- Нет... просто я ослеп. Вообще, если честно, я нахожусь на грани
сумасшествия... ты просто не представляешь себе, что именно мы сейчас
видели.
- Мы видели, что эта штука должна взорваться. Кругом будут пожары,
бури... это похоже на большую атомную бомбу, верно ведь?
- Я думаю, что это хуже, чем атомная бомба.
- Что может быть хуже?
- Ооо, парень... на свете много вещей, которые намного хуже, чем тысяча
атомных бомб. Что ты скажешь о заряде, предназначенном для уничтожения целой
планеты? Не все так просто, как ты думаешь. Проклятая железяка, которую
сейчас кто-то где-то раскапывает, - это, кажется, грузовик, упавший сюда лет
так пятьсот назад во время последней Большой войны.
- Это ваш корабль? - поразился Ингр.
- Если бы наш... это средний военный транспорт леггах, расы, почти
целиком уничтоженной в той войне. Раз он так красиво взрывается - значит,
несет какой-то очень опасный груз.
- Я знаю, где он находится, - вмешался молчаливый Халеф. - И теперь,
увидев само Пророчество, я все понял от начала и до конца. Я был послан
именно для того, чтобы подтвердить слухи о том, что Ковчег Проклятия найден
и Пророчество неминуемо сбудется. Я был единственным, кому удалось добраться
до Ковчега, потому что все остальные, те, что были посланы раньше меня,
пропали в пустыне, так и не подав сигнала. Я видел это: я видел огромную
яму, вокруг которой работают экскаваторы, я видел сам Ковчег - и я знаю, где
он находится. Но какое теперь это имеет значение?
Прежде чем ответить, Андрей с силой провел рукой по лицу. Когда он
повернулся к юноше, на его лице залегли глубокие складки смертельной
усталости: - Я должен вернуться на свой корабль. Если мне это удастся,
считайте, что мы перехитрили ваших Пророков.
- Это нелепо. - Халеф сморщился и отвернулся. - Пророчество сбудется так
или иначе. Что ты сможешь противопоставить мудрости тех, кто видел?
Андрей не ответил. Он хорошо знал, что можно сделать - если, конечно,
хватит времени и если он сможет вернуться на борт родного "Парацельса".
Теперь этот вопрос становился для него не только вопросом личного
выживания...
... Первый труп они увидели буквально через минуту, за углом
покосившегося желтого строения в пять этажей. Заросший бородой мужчина в
вытертом пятнистом комбинезоне лежал на пыльных плитах, крепко обняв тяжелый
пулемет, - вокруг него в беспорядке валялись десятки красноватых цилиндриков
гильз.
- Это Фарфурт. - Ингр стремительно присел на корточки, пощупал пульс и
покачал головой. - И он мертв. Что это значит? Неужели они спустились вниз?
И что могло его убить?
- Я не знаю. - Мельком осмотрев покойника, Андрей настороженно поглядел
по сторонам и вытащил из кобуры бластер. - На его теле нет ран... Уходим
отсюда, живее! Здесь могло произойти все, что угодно! Эксперименты со
временем редко заканчиваются благополучно: у меня такое ощущение, что вокруг
нас происходит что-то необычное... давайте быстрее сматываться отсюда. Ингр,