Дэлглиш не знал, как долго он просидел, словно в трансе, глядя на разложенные перед ним фотографии. Внезапно он почувствовал, что рядом стоит Пирс, и услышал его голос:
– Кейт еще раз зашла к мисс Кемп – может, та будет откровеннее с ней наедине – без меня. Но вряд ли узнает что-то новое. И фургон из морга прибыл. Можно забирать тело?
Дэлглиш молча передал Пирсу письмо. Потом переспросил:
– Тело? Да, конечно, можно забирать.
Комната неожиданно наполнилась крупными мужчинами, приглушенными мужскими голосами. Пирс кивком приветствовал их и потом наблюдал, как труп – с обмотанными головой и руками – укладывают в мешок из черного пластика на застежке-молнии. Пирсу и Дэлглишу были слышны удаляющиеся шаги санитаров, старательно маневрирующих со своей ношей на лестничных поворотах, внезапный смех, похожий на лай, мгновенно оборванный. И теперь из свидетелей жуткой драмы остался только запачканный кровью ковер, который предусмотрительно покрыли защитным материалом, да кровавые подтеки на потолке и стенах. Феррис с коллегами были еще в ванной, но их присутствие, скорее ощущалось, чем слышалось. Дэлглиш и Пирс остались одни.
Пирс прочитал письмо и вернул его Дэлглишу со словами:
– Вы покажете его Кейт, сэр?
– Возможно, нет.
После недолгого молчания Пирс спросил нарочито равнодушно:
– А мне вы показали письмо, потому что я не такой чувствительный или хотите преподать урок?
– Какой урок, Пирс?
– Что может сделать убийство с невинными людьми.
Эти слова были в опасной близости от сомнений в действиях шефа, и, если Пирс ждал прямого ответа, он его не получил.
– Если ты не усвоил его до сих пор, вряд ли это когда-нибудь случится. Это письмо не предназначалось для наших глаз, – сказал Дэлглиш.
Положив письмо в конверт, он начал собирать фотографии и открытки.
– Она, конечно, права, – сказал он. – Бессмертие умерших – в нашей памяти. Если память омрачена ужасом и злом, тогда они действительно мертвы. Банковские счета и квитанции по продаже и покупке собственности представляют больший интерес.
Оставив Пирса разбираться с ними, Дэлглиш встал и пошел переговорить с Феррисом. Тот уже закончил работу, на его лице было написано разочарование. Никаких различимых следов крови в кухонной раковине или в ванной, никаких отчетливых отпечатков на коротком ворсе ковра, никаких сальных или грязных пятен от чужой обуви. Неужели убийца принес с собой тряпку и тщательно вытер туфли, пока дожидался жертву в темном месте на лестнице? Неужели был так предусмотрителен?
Когда Феррис и его коллега-криминалист со скудной добычей собрались уходить, пришла Кейт и закрыла за ними дверь. Троица осталась одна.
