– Никуда. Она тянется метров сто, а потом пропадает. Я хожу туда, когда хочу быть один.
Без меня, подумала Октавия, но вслух ничего не сказала. Ее сердце вдруг на мгновение замерло. Она наедине с Эшем. И должна испытывать радость, ликование при мысли, что удостоена разделить его любовь к этому мирному, тихому уединенному месту, которое теперь станет их общей тайной. Вместо этого она испытывала неопределенную тревогу и предчувствие беды. Как долго собирается он здесь находиться? Каким образом они вернутся назад? Легко говорить, что надо проплыть всего десять метров, ну и что с того?
Войдя в дом, Эш первым делом распаковал вещи, развернул спальные мешки, разложил провизию на полку справа от камина. Октавия стала ему помогать и сразу почувствовала себя лучше. Эш обо всем позаботился: на полке оказались банки с фруктовыми соками, фасолью, супами, тушеным мясом с овощами, несколько бутылок воды, сахар, пакетики с чаем, растворимый кофе и шоколад. Там была даже маленькая керосинка и бутылка с керосином, а также два котелка со съемными ручками. Он вскипятил воду для кофе, нарезал хлеб и сделал два толстых сандвича с ветчиной.
Они вынесли кофе и еду на свежий воздух и сидели, прислонившись к стене и глядя на камыши. Солнце уже стояло высоко, и Октавия ощущала тепло на лице. С таким аппетитом она еще никогда не ела. Неудивительно, что она ненадолго впала в депрессию. Это от голода и жажды. Все будет хорошо. Они вместе, и это самое главное. Сегодня ночью они станут любовниками – вот для чего он привез ее сюда.
Наконец она осмелилась задать ему вопрос:
– Скажи, сколько мы здесь пробудем?
– День, может, два. Разве это важно? Тебе что, здесь не нравится?
– Нет, нравится. Я просто так спросила. Ведь без мотоцикла будет трудно добраться домой.
– Здесь наш дом, – сказал он.
Кейт опасалась, что регистрационные данные у местных властей могут быть неполными, и тогда будет трудно отследить переход Эша от одних приемных родителей к другим. Но мистер Пендер из отдела социальных услуг, чрезвычайно внимательный, несмотря на юный возраст, извлек на свет толстую и потрепанную папку.
– Эти документы востребованы не впервые, – объявил он. – Мисс Олдридж изъявила желание взглянуть на них, когда защищала его в суде. Мы, естественно, спросили у него на это разрешение, и он его дал. Не знаю, пригодились ли они.
– Мисс Олдридж предпочитала знать как можно больше о людях, которых защищала, – сказала Кейт. – Окружение подсудимого тоже имеет значение. Она заставила присяжных пожалеть его.
Мистер Пендер посмотрел на закрытую папку.
– Его действительно стоит пожалеть. У него практически не было шансов. Если мать выбрасывает сына на улицу, когда ему нет еще и восьми, социальные службы не могут кардинально исправить положение. По его поводу много совещались, но Эш был очень трудным ребенком. Ни у кого он надолго не задер-живался.
– А почему не поставили вопрос об усыновлении? – спросил Пирс. – Разве мать не отказалась от него?
– В том-то и дело. С ней говорили, но она всякий раз не соглашалась на отказ от родительских прав. Возможно, она не исключала мысли взять его обратно. С такими женщинами ничего не поймешь. У них нет терпения, они ставят на первое место любовника, а не ребенка, но им не нравится перспектива потерять его навсегда. А к моменту ее смерти Эш был уже не в том возрасте, когда усыновляют.
– Нам нужен список людей, у которых Эш временно жил. Можно взять папку?
– Не думаю, что это возможно. Здесь собраны закрытые социальные и психиатрические документы.
– Эш скрывается, – перебил его Пирс. – Почти наверняка он убил женщину. Мы знаем, что у него при себе нож. Октавия Камминз с ним. Если хотите, чтобы на вашей совести было второе убийство, дело ваше. Вряд ли это понравится вашему начальству из отдела социальных услуг. Наша задача – найти Эша, и нам нужна информация. Нужно поговорить с людьми, которые знают те места, где он может скрываться.
На лице мистера Пендера отразились нерешительность и беспокойство.
– Думаю, я смогу получить разрешение передать вам эти документы, – неохотно произнес он. – Но на это потребуется время.
– Мы не можем ждать, – вмешалась Кейт.
Она протянула руку, но мистер Пендер не торопился отдать ей папку.
– Хорошо, – сказала наконец Кейт. – Дайте мне лист с фамилиями и адресами людей, с которыми он общался – в приютах и семьях, где он временно жил. Нам это надо немедленно.
– Никаких возражений. Подождите, и я продиктую вам имена. Хотите кофе?
В его голосе звучало отчаяние: он хотел хоть чем-нибудь быть полезным, не обращаясь к вышестоящей инстанции.
– Нет, спасибо, – отказалась Кейт. – Только фамилии и адреса. Там был один воспитатель по фамилии Коул или Коли, уделявший Эшу много времени. Мы нашли упоминание о нем в записях мисс Олдридж, относящихся ко времени судебного процесса. Найти его очень важно. Он работал в одном из детских приютов – «Бэньярд-Корт». Начнем с него. Кто там директор?
