— …собрались здесь сегодня, чтобы соединить Китта Эйзера, короля и спасителя Илии, и леди Пэйдин Грэй в священном браке. Засвидетельствовать их союз и…
Звон в ушах заглушает его громогласную речь. Я пристально смотрю на Китта, ожидая уловить хоть какие-то признаки сожаления или перемены мнения. Но, к моему ужасу, он выглядит вполне готовым связать свою душу с моей. Это заставляет мой взгляд метаться по толпе в отчаянной надежде найти какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.
Мы не можем этого сделать.
Ученый надевает кольцо на левую руку Китта.
Это правда происходит?
— Китт Эйзер, берешь ли ты Пэйдин Грэй в жены и в королевы?
Мой взгляд встречается с его зелеными глазами. Кажется, я перестаю дышать. Он смотрит на меня достаточно долго, чтобы в моей груди вспыхнула надежда. Но слова, сорвавшиеся с его губ, не отражают ни тени сомнения:
— Беру.
У меня кружится голова. Ученый поворачивается ко мне:
— Пэйдин Грэй, берешь ли ты Китта Эйзера в мужья и в короли?
Желудок сжимается, сердце цепляется за последнюю ниточку свободы. Одно «беру» отделяет меня от того, чтобы связать душу чужим именем. И это имя — не Кай Эйзер, Силовик, не мой самоуверенный засранец.
Тронный зал тонет в тишине, пока я осматриваю ожидающую толпу. Я ищу его в каждом лице, в каждом просвете между роскошными нарядами. Джакс, Энди, Калум, Мира, Гейл — чужие. Кая нет нигде. Как он и обещал.
— Пэйдин? — Ученый вопросительно приподнимает густые брови.
Я все еще жду, что что-то спасет меня от этого момента. Балансирую на краю жизни и молю кого-нибудь подхватить меня, прежде чем я упаду. Платье становится слишком тесным, когда надежда покидает мою грудь, забирая с собой весь воздух.
Мне требуется много времени, чтобы осознать, что ничто и никто никогда не спасет меня. Те, кто спасал меня в прошлом — мертвы. Тот, кто мог бы спасти в настоящем, скорее всего, сидит под ивой и уже оплакивает меня. Так что я смотрю своей судьбе в глаза.
Китт слегка шевелится, и его взгляд подталкивает меня сказать то, что нужно. Гораздо уверенее, чем я чувствую себя внутри, и обреченнее, чем показываю, я говорю:
— Беру.
— Тогда я объявляю вас мужем и женой.
Король слегка кивает. Я киваю в ответ — как его королева.
— Можете поцеловать невесту и скрепить союз.
У меня пересыхает во рту. Я совсем забыла про эту часть.
Китт, всегда царственный и спокойный, наклоняется, чтобы прижаться губами к моим губам. Поцелуй мягкий, словно он открывает свою душу, хотя никогда не говорил об этом словами. В этом поцелуе вкус сладкого извинения, или долгого прощания, и когда он отстраняется, я остаюсь смотреть в лицо своему мужу.
Я прогоняю панику из своего существа и проглатываю осознание того, что натворила.
Мы поворачиваемся к двору, сцепив пальцы. Ученый снимает смертоносную корону с пьедестала и поднимает ее высоко над моей головой. Приседая, я подавляю дрожь в теле.
— Народ Илии, я представляю вам Пэйдин Эйзер, вашу королеву-консорта, — звучит над залом голос Ученого. — И вашего короля Китта Эйзера, спасителя Илии. Да принесет их союз процветание королевству и величие нашей истории.
Придворные хлопают в ладоши, на лицах — вынужденные улыбки. Мы сходим с возвышения как супруги и идем по проходу как королевская чета. Я сосредоточена только на том, чтобы дойти до открытых дверей.
Мой взгляд устремлен вдаль, на полоску свободы.
И именно тогда я вижу его.
Время замирает. Мое сердце разрывается на части.
Кай стоит в проеме, его грудь вздымается, будто он бежал, преодолевая здравый смысл, и оказался здесь. На его лице отражается сокрушенное понимание моей судьбы. Я вижу тот самый момент, когда он осознает, что уже слишком поздно.
Его серые глаза мечутся между нами, полные неверия. Даже Силовик не верил, что я действительно решусь на это. И его боль пронзает меня.
Я подвела его. Подвела нас.
И все же он находит в себе силы улыбнуться.
Именно так смотрят, когда отпускают кого-то.
И это разрывает меня на куски.
Глава пятьдесят седьмая
Кай
Тени скользят по моей коже, словно их призвал мрак, зреющий внутри меня.
Грубая кора впивается в спину, вжимаясь в нее узловатыми пальцами. Я откидываю голову назад, прислоняясь к прочному стволу ивы, наблюдая, как сквозь завесу ветвей просачивается тепло. Длинные, поникшие листья отбрасывают меняющиеся тени на мою кожу, колышась на ветру, и покрывают меня и светом, и тьмой.
С тех пор как Пэйдин покинула мои объятия, я не покидал утешительного укрытия этой ивы. Мой взгляд поднимается к солнцу, подмигивающему мне сквозь шевелящийся зонтик из листвы. Свадьба, вероятно, уже началась, но я, как и это дерево, прирос к месту.
Слезы жгут уставшие глаза. Я не помню, когда в последний раз по-настоящему плакал.
Помимо воссоединения с Пэйдин после ее третьего Испытания, был день, когда умерла Ава.
Я опускаю взгляд вниз, на участок мягкой травы рядом со мной.
