Сиятельная нахмурилась. Она, в принципе, подозревала, что всё будет именно так, но не хотела показывать это знание контрабандисту.
— Кто из Большого Дивана представляет больше опасности?
— Для вас или для Империи? — уточнил информатор.
— Меня вы почти не знаете, поэтому для Империи, — резко бросила Астия.
Контрабандист ухмыльнулся, но спорить не стал.
— Наибольшее влияние на великого взира оказывает начальник ривийской гвардии Эрхан-бей. По мнению многих, именно он сподвиг правителя Ривии на войну. До переворота половина членов Дивана колебалась, чью сторону выбрать, голубей или ястребов. После переворота, в котором, по слухам, Эрхан-бей был главной движущей силой, все споры закончились, Диван проголосовал за войну.
— Вы уверены, что это был именно переворот?
— Я не даю личных оценок событиям, госпожа. Я передаю мнение большинства, а большинство полагает: это был переворот, — ответил «Сутулый».
— Ясно, — удовлетворилась сказанным Астия. — Кто ещё из Дивана, по мнению большинства, имеет влияние на нового взира?
— Некая пери Алина, появившаяся в составе Дивана сразу же после смерти взира Бшага́та. Поговаривают, что последний умер у неё на глазах. Мало того, ходят упорные слухи, что она была единственной свидетельницей его смерти. Что благодаря этой пери старый Бшага́т… хм… переоценил себя как мужчину. За это и поплатился. Глупец, — заметил с сарказмом осведомитель.
«Я знала! Я так и знала!» — торжествующе выкрикнула про себя высокородная.
Внешне, однако, это на ней нисколько не отразилось. Внешне она оставалась абсолютно спокойной.
— Эта женщина… действительно пери?
— Утверждают, что да, и достаточно сильная. Но достоверно подтвердить это я не могу. Знаю лишь, что она исключительно молода.
— Знаешь? Откуда?
— Я видел её, — пожал плечами «Сутулый». — Среди бойцов авангарда ривийской армии. Старый Бшагат вообще западал на молоденьких, поэтому ей, вероятно, и удалось подобраться к нему так близко. Но он был сильным саиром, сильнейшим среди южан, убить его в одиночку было почти невозможно. Так что, скорее всего, пери Алина стала лишь ширмой для истинных заговорщиков.
Астия в ответ лишь кивнула, делая вид, что согласна с выводами осведомителя.
В реальности, его выводы и предположения были ей неинтересны. Её интересовала лишь переданная им информация. Действительно важная. Исключительно важная. Определяющая…
— Собирайтесь. Мы выезжаем сегодня, — приказала она Прусу и Ра́ушу, когда вернулась в гостиницу…
