Прикусив губу, я изучаю высокого мужчину с татуировками, покрывающими его шрамы.
— Он опасен?
— Думаю, да, — Кармен приподнимает брови. — Только посмотри на все эти чернила. Он как Билл, мать его, Скарсгард.
— Кто это?
— Он другой Скарсгард, младший брат Александра из «Настоящей крови» и «Большой маленькой лжи»?
Я киваю, и она продолжает.
— Можно подумать, он был бы сногсшибательно великолепен с таким горячим братом, как вампир Эрик, и иногда так оно и есть, но в основном он чертовски жуткий.
— Не думаю, что я знаю, как он выглядит.
— Жуткий клоун в новой версии романа Стивена Кинга «Оно».
— О, Боже! — я отшатываюсь, когда меня осеняет осознание. — Я видела его однажды и надеюсь, что больше никогда не увижу. Это брат Александра Скарсгарда?
— Это просто доказывает, что с братьями и сестрами никогда не знаешь что ожидать. С этим что-то пошло не так.
Я ерзаю на своем месте, внезапно почувствовав себя неуютно.
— Да.
Прочищаю горло, когда вижу, как Хатч поднимается на трибуны и направляется в нашу сторону. Как и было предсказано, мы наблюдали, как он очень медленно, исподтишка подавал маленькому «Hot Shot», который пробил по правому краю поля, повергнув маленьких игроков в хаос.
Гордость растет в моей груди, когда я наблюдаю, как Хатч пожимает руки и разговаривает почти со всеми, прежде чем сесть рядом со мной и переплести наши пальцы. Мне нравится, что он держит меня за руку, как будто мы подростки.
— Очень ценю поддержку, Кармен, — он наклоняется вперед и бросает на нее взгляд.
— Отличная подача, предатель. У них был бы хоум-ран, если бы не твоя племянница, — Кармен хлопает в ответ, и я зажимаю нос, чтобы не рассмеяться.
Зеленые глаза смотрят на меня, и мой живот восхитительно сжимается.
— На чьей ты стороне?
— На стороне Пеппер! — быстро отвечаю я, и его хмурый взгляд превращается в ухмылку.
Все здесь такое чужое и такое веселое. Мы смотрим, как Пеппер работает, останавливая каждый короткий удар, и выводит из игры трех девочек за один прием, завершая раунд.
— Она действительно хороша, — констатирую я, пока Хатч покупает три хот-дога для Кармен, себя и меня. — Я не видела такой прыти за пределами стадиона «Янки».
Хатч бросает на меня взгляд, откусывая половину хот-дога.
— Ты видела хоть одну игру за пределами стадиона «Янки»?
Откусив более разумный кусок от своего хот-дога, я не могу спорить.
— Ты меня поймал, но она действительно хороша. Она унаследовала это от тебя?
— В свое время я немного поиграл в бейсбол.
— В свое время! — я смеюсь, задевая его плечом своим. — Тебе даже нет тридцати.
Хатч наклоняется и запечатлевает теплый поцелуй на моих губах, обжигающий мой живот, пах, вплоть до пальцев ног. Он задерживает поцелуй на мгновение, без языка, но теребя мою нижнюю губу своей. Это самый лучший поцелуй в моей жизни.
Откинувшись назад, он встречается со мной взглядом.
— Прости, я не смог устоять. Ты была слишком милой сегодня весь день.
— Не извиняйся. — Мой голос тихий. — Мне это действительно понравилось. Я бы хотела большего.
— У меня есть планы на большее.
Я уже готова вспыхнуть, когда Кармен издает стон рядом со мной.
— Боже мой! Вы двое такие чертовски милые, что я не могу съесть свой хот-дог. Вкус такой, будто в нем сахар.
Выпрямившись на своем сиденье, я борюсь со смехом, отстраняясь от него.
— Мы должны посмотреть игру.
Хатч возбужденно выгибает бровь, и я прочищаю горло, поворачиваясь лицом к полю и хлопая в ладоши.
— Вперед, Пеппер! Надери им задницы!
Это не самое лучшая кричалка в софтболе, но за это я получаю восторженный взмах руки от самого трудолюбивого шорт-стопа
«Snow Cones» выигрывают у «Hot Shot» со счетом 7:2, и Хатч угощает команду кексами в городской пекарне «У Ширли». Это в десяти минутах ходьбы от поля, и девочки подпрыгивают и визжат, радуясь своей победе всю дорогу.
— Они сегодня не уснут, — замечаю я, беря Хатча за руку. — Такие игры надо проводить по пятницам.
— Не смогут. Школьный футбол. — Он наклоняется ближе к моему уху. — Это была больше моя игра, чем бейсбол.
Скривив губы, я представляю его в белых футбольных штанах.
— Я бы хотела на это посмотреть.
— Придется найти тебе форму болельщицы.
— У нас в Бишопе не было чирлидерш.
— И все же я хотел бы увидеть тебя в одной из этих маленьких юбочек.
Голод в его тоне помогает мне не обращать внимания на то, что именно из-за него меня отправили в монастырскую школу. Он отправляет мое сознание в кроличью нору коротких юбок, футбольных штанов и жаркого перепихона за трибунами.
После того как у двенадцать счастливых маленьких девочек праздник был окончен, Пеппер лежит в своей постели в доме Хатча, а он везет меня обратно в мое семейное поместье. «Pony» группы Genuine тихо играет по радио в его большом черном грузовике, и я облизываю нижнюю губу, переплетая свои пальцы с его пальцами на консоли.
Без предупреждения Хатч сворачивает с шоссе на узкую дорогу, ведущую в сосновый лес.
— Куда мы едем? — я смотрю на его профиль, освещенный светом приборной панели.
