Бесстыдники полностью

К.-Д.:(раскланиваясь в публику): Первое действие закончено.

Дерб.: Теперь начнемте второе действие.

К.-Д.: Начинаем!

Дербантова(тыкая пальцем во все стороны): Жик! Жик! Жик!

Кукушин-Дергушин: В ваши лета, Анна Павловна, так шалить не полагается.

Муж: Я выпорол свою дочь, а сейчас буду пороть жену.

Жена и дочь(из за двери): бэ бэ бэ бэ бэ! Мэ мэ мэ мэ мэ!

Муж: Иван! Камердинер Иван!

(входит Иван. У Ивана нет рук).

Иван: Так точно!

Муж: Где твои руки Иван?

Иван: В годы войны утратил их в пылу сражения!

Антон Исаакович. Не хочу больше быть Антоном, а хочу быть Адамом. А ты, Наташа, будь Евой.

Наталия Борисовна(сидя на кардонке с халвой). Да ты что: с ума сошел!

Антон Исаакович. Ничего я с ума не сошел! Я буду Адам, а ты будешь Ева!

Наталия Борисовна(смотря налево и направо). Ничего не понимаю!

Антон Исаакович. Это очень просто! Мы встанем на письменный стол, и, когда кто-нибудь будет входить к нам, мы будем кланяться и говорить: «Разрешите представиться – Адам и Ева».

Наталия Борисовна. Ты сошел с ума! Ты сошел с ума!

Антон Исаакович(залезая на письменный стол и таща за руку Наталию Борисовну). Ну вот, будем тут стоять и кланяться пришедшим.

Наталия Борисовна(залезая на письменный стол). Почему? Почему?

Антон Исаакович. Ну вот, слышишь два звонка! Это к нам. Приготовься.

В дверь стучат.

Войдите!

Входит Вейсбрем.

Антон Исаакович и Наталия Борисовна(кланяясь). Разрешите представиться: Адам и Ева!

Вейсбрем падает как пораженный громом.

Занавес

По улице скачут люди на трех ногах. Из Москвы дует фиолетовый ветер.

Занавес

Адам Исаакович и Ева Борисовна летают над городом Ленинградом. Народ стоит на коленях и просит о пощаде. Адам Исаакович и Ева Борисовна добродушно смеются.

Занавес

Адам и Ева сидят на берёзе и поют.

Занавес

Каштанов – Лиза! Я вас умоляю. Скажите мне: кто вы?

Елизавета – Вы отстаните от меня или не отстаните?

Каштанов – Нет! Я не могу! не могу!

Елизав. – Чего вы не можите?

Кашт. – Лиза! Кто вы?

Елизав. – Да что вы привезались ко мне с идиотской фразой. Вы не знаете, кто я, что ли?

Кашт. – Незнаю! Незнаю!

Григорьев(ударяя Семёнова по морде): Вот вам и зима настала! Пора печи топить. Как по вашему?

Семёнов: По моему, если отнестись серьезно к вашему замечанию, то, пожалуй, действительно пора затопить печку.

Григорьев(ударяя Семёнова по морде): А как по вашему, зима в этом году будет холодная или тёплая?

Семёнов: Пожалуй, судя по тому, что лето было дождливое, зима будет холодная. Если лето дождливое, то зима всегда холодная.

Григорьев(ударяя Семёнова по морде): А вот мне никогда не бывает холодно!

Семёнов: Это совершенно правильно, что вы говорите, что вам не бывает холодно. У вас такая натура.

Григорьев(ударяя Семёнова по морде): Я не зябну!

Семёнов: Ох!

Григорьев:(ударяя Семёнова по морде): Что ох?

Семёнов(держась рукой за щеку): Ох! Лицо болит!

Григорьев: Почему болит? (и с этими словами хвать Семёнова по морде)

Семёнов(падая со стула): Ох! Сам не знаю.

Григорьев(ударяя Семёнова ногой по морде): А у меня ничего не болит!

Семёнов: Я тебя, сукин сын, отучу драться! (пробует встать)

Григорьев(ударяет Семёнова по морде): Тоже учитель нашелся!

Семёнов(валится на спину): Сволочь паршивая!