Вот мыглядя в потолокрассуждаем над масштабомразных планов естествапереходящего из энергиив основную материю,под которой разумеемдаже газ.
Друзья
Наша мера нами скрыта.Нам вершок дороже глаз.
Ляполянов —
В самых маленьких частичкахв элементах,в ангелочках,в центре тел,в летящих ядрах,в натяженьи,в оболочках,в ямах душевной скуки,в пузырях логической наукиизмеряются предметыклином, клювом и клыком.
Профессор Гуриндурин —
Вы не правы Ляполянов.Где-же вы слыхали бредничтобы стул измерить клином,чтобы стол измерить клювом,чтобы ключ измерить лирой,чтобы дом запутать клятвой.Мы несём в науке метр,Вы несёте только саблю.
Ляполянов —
Я теперь счетаю так:меры нет.Вместо меры наши мыслизаключённые в предмет.Все предметы оживаютбытиё собой украшают.
Друзья —
О,мы поняли!но все-жеоставляем Вершок.
Ляполянов —
Вы костецы.
Профессор Гуриндурин —
Неучи и глупцы.
Плотник —
Я порываю с вами дружбу.
всё.
Д. Хармс17—21 октября 1929 года<p>«Тюльпанов среди хореев»</p>Так сказал Тюльпанов камнюкамень дуло курам кумимя камня я не помнюдутый камень девы думв клетку плещет воздух лютеньглупо длится долгий пленвыход в поле виден мутенрозы вьются в дурь коленв сад его нога ладонярусых палец пух лицадикий памятник уроняв битву трубы бухатьсялампа громко свет бросалав пол опутан свет летелтам доска с гвоздём плясаладоску вальсом гвоздь вертелдоску вальсом гвоздь вертел.а в стену бил рукой Тюльпановзвал напрасно центр силрас над камнем сад тюлпановдождик светлый моросил.
дождик:
сухо в пепле в ухе серадуло в землю пробралосьтам в горе проскачет сернатам на валу проходит лосьдубрава трав коргует рогомрек сдвигает брег зелёнорлиный бег на лбу упругомнесёт обратно грозный клёнНо я дождём сверкаю шашкаблизко кокнет бричка вешкаптичка хлопнет в лодку камнем:вспомнем птичке о недавнем!
