Встав под теплый душ, она смыла с себя липкий размякший грим, потом вытерлась, завернулась в белое махровое полотенце и вернулась в студию за одеждой, которую повесила на ширме. Когда она протянула руку к трусикам, полотенце распахнулось, и Мерри судорожным движением подхватила его. Поразительно, но в течение всего сеанса она так не ощущала своей наготы и незащищенности. Одевшись, она смело вышла из-за ширмы.
Лефренье угостил ее пивом.
— У тебя, должно быть, в горле пересохло, — сказал он. — Под этими софитами страшное пекло.
— Спасибо, — улыбнулась Мерри. Потом добавила: — Странная у вас все-таки работа.
— Мне нравится. Тела порой попадаются — просто загляденье. Как правило, мне присылают самых хорошеньких.
— А вы не возбуждаетесь?
— На моих фотоаппаратах это не сказывается, — лукаво улыбнулся он.
Мерри рассмеялась и отпила из стакана. Лефренье ходил по студии, выключая освещение и собирая оборудование. Мерри допила пиво и отставила стакан в сторону.
— Ну что ж, я пойду, — сказала она.
Мерри не понимала почему, но уходить ей не хотелось. То ли Лефренье догадался о ее состоянии, то ли это просто удачно совпало, но он вдруг предложил:
— Хочешь пойти со мной на вечеринку?
— С удовольствием, — откликнулась Мерри. — Мне здесь так одиноко. Я здесь только и делаю, что работаю.
— Что ж, считай, что тебе повезло. Большинство людей заняты тем, что ищут работу. Я заскочу за тобой в половине десятого, хорошо?
— Да, — улыбнулась Мерри и продиктовала ему свой адрес.
— Черт, как ты далеко забралась. Ну, да ладно, — произнес он.
— А что это за вечеринка?
— Понятия не имею. Никто не предупреждает. Но веселье гарантировано. Можешь не переодеваться.
Мерри была одета в вязаный свитер и джинсы.
— Хорошо, — сказала она. И добавила: — Спасибо.
В четверть десятого Мерри была уже готова. Сидя в гостиной, она то и дело выглядывала из-за штор на улицу, высматривая, не покажется ли «порш» Лероя. Ей было даже неловко оттого, что она так рвется на вечеринку. Хотя желание ее было вполне естественным. Ведь с тех пор, как она прилетела в Лос-Анджелес, она ни разу не была на свидании. Правда, она и сама не искала ни с кем сближения. Голливуд — опасное место для молоденькой актрисы. Но Мерри надеялась, что на вечеринке никого из ее голливудских знакомых не окажется.
Выглянув в очередной раз на улицу, она увидела приближающиеся зажженные фары. Свернув с дороги, машина подкатила по подъездной аллее к ее дому. Когда Лефренье позвонил в дверь, Мерри уже спустилась.
— Выпить хочешь? — спросила она. — Заходи.
— Нет, давай сразу поедем. Выпивки там будет предостаточно.
— Хорошо, — согласилась Мерри, и они зашагали к «поршу».
Сидя в машине, Мерри внимательно изучала Лероя. Интересно, что днем, снимаясь обнаженной, Мерри почти не обращала на него внимания. Теперь же, когда они оба были одеты, находясь в этом смысле на равных, Мерри разглядела, что у него широкая грудь, вьющиеся, зачесанные назад волосы и крепкие ляжки, обтянутые белыми джинсами, которые так бросались в глаза на фоне черной фуфайки. А вот руки были на удивление тонкие и холеные, с длинными ухоженными ногтями.
Оставив позади Беверли-Хиллс, автомобиль развернулся на Сансет-стрип и начал взбираться на Голливуд-Хиллс. Мерри понравилось, как Лефренье ведет машину, как легко и уверенно преодолевает крутые повороты серпантина. Особняк, к которому они подкатили, мало отличался от окружающих двухэтажных домов на сваях, прилепившихся к крутому склону. Разве что был покрупнее. Зато вид из него на раскинувшийся внизу Лос-Анджелес должен быть просто потрясающий, подумала Мерри.
На подъезде к дому и вокруг него уже стояло десятка два машин и около полдюжины мотоциклов. Из открытых окон доносилась музыка. Лерой подвел Мерри к входу и, распахнув дверь, пропустил Мерри вперед. Отвечая кивками на приветствия, он провел Мерри в столовую, где высился огромный стол, уставленный бутылками.
— Что тебе налить?
— Шотландское виски со льдом, пожалуйста.
— Держи, — сказал он и передал ей наполненный до половины стакан с виски и двумя кусочками льда.
— Благодарю.
— Только поосторожнее со льдом. У него края острые, как бритва.
— Лерой, сукин ты сын! Привет, дружище!
Лерой представил своего приятеля Мерри.
— Мерри, — сказал он, — познакомься с Джоки Данбером.
— Джоки? — удивилась Мерри.
— Да, на «конце «и», — подтвердил Данбер. — Мамаша, должно быть, упилась до чертиков, когда придумала такое имя.
— Джоки, познакомься с Мерри Хаусман, — прервал его Лерой.
— Хаусман? — в свою очередь переспросил Данбер. — Не сродни английскому поэту, случайно?
— Нет, — улыбнулась Мерри. Данбер восхитил ее.
— Вы тоже позируете? — полюбопытствовал он.
