Тут он прав. Мерри вдруг осознала, что за несколько минут их столь краткого общения ее очень потянуло к этому человеку. Интересно, а заинтересовался ли ею Каррера? Для нее это представлялось своеобразным вызовом — сумеет ли она зажечь в мужчине интерес к себе столь необычным, интеллектуальным способом. Ведь Каррера не из тех, падких на развлечения американских парней, которых можно соблазнить, лишь чуть-чуть подразнив манящим белым телом. И он не бизнесмен, для которого она лишь товар или вложение денег, и не голодный молодой актер, который видит в ней пропуск в недоступный мир. Нет, Каррера — человек из Старого Света, много познавший и испытавший, яркий, интеллектуальный и куда более знаменитый, чем она сама. Мерри задумалась, а способна ли она вообще привлечь его так, как он привлек ее. Ведь, несмотря на свои скитания, она еще так мало повидала, так мало познала — особенно в интеллектуальной сфере.
Мерри не могла учесть одного — что Каррера, подобно другим интеллектуалам Старого Света, способен клюнуть как раз на те качества, которые в ее глазах казались главными недостатками. Что он отнесется к ним вовсе не как к недостаткам, но как к проявлению чисто американской непосредственности. Что он воспринимает ее так, как художник воспринимает чистый холст, и увидит в ней то, что увидел Пигмалион в глыбе холодного, белого и безжизненного мрамора.
Между тем vaporetto приближался к мосту Академии.
— Очень жаль, — вздохнул Каррера, — но я здесь выхожу. Я бы пригласил вас с собой, но мне кажется, что вы сейчас не в том настроении, чтобы любоваться на шедевры, выставленные в Академии. Вы идете вечером на показ?
Мерри никак не могла угадать, хочет ли он, чтобы она согласилась или отказалась.
— Я еще не знаю, — сказала она.
— Может быть, поужинаем вместе? В семь часов. А потом, если решите, что пойдете на показ, у вас останется еще достаточно времени на сборы.
Мерри, одновременно обрадованная и удивленная, быстро ответила:
— Да. С удовольствием.
Каррера снова кивнул. Точно так же, как тогда, когда представлялся ей.
— Сочту за честь, — сказал он. — Буду ждать с нетерпением. Я позвоню вам в гостиницу.
Катер пристал к причалу. Мерри проводила Карреру взглядом. Он шагал по побитому временем деревянному pontile, не оборачиваясь.
Vaporetto доставил Мерри в Сан-Заккария, где она пересела на катер, следующий в Лидо.
Каррера, проведя в Академии сорок минут, так и не смог сосредоточиться на полотнах замечательных мастеров. Наконец, убедившись, что ничего не выйдет, он покинул Академию, спустился к причалу, сел в катер-такси и вернулся в «Гритти». Поднявшись в свои апартаменты, плеснул в бокал щедрую порцию бренди, добавил содовой, уселся в кресло у окна и, потягивая бренди, принялся разглядывать фотографии в альбоме. На альбом сам по себе стоило посмотреть: огромный, в переплете из кожи варана, да еще с хитроумным наборным замочком — вроде тех, на которые запирают дорожные сумки. Любуясь фотографиями, Каррера подумал, что неплохо бы завести такой альбом для фотографий Мерри. Очень бы неплохо!
Мерри совсем забыла, что обещала Фредди поужинать с мим вместе. Когда она вернулась в номер и сказала мисс Китс, что собирается ужинать с Каррерой, мисс Китс напомнила ей о данном Фредди обещании и тактично намекнула, что было бы неплохо, если бы она сама или Мерри позвонила мистеру Гринделлу.
— О Боже! — всплеснула руками Мерри. — У меня совсем из головы вылетело. Сейчас же позвоню ему, спасибо, что напомнили.
Она сняла трубку и попросила телефонистку соединить ее с мистером Гринделлом.
— Фредди? Это Мерри.
— Привет, — поздоровался он. — Как прошел день?
— Замечательно, — ответила она. — Только я, к сожалению, натворила глупостей.
— Да что вы?
Голос его прозвучал спокойно, с обычной беззаботностью, но Мерри знала, что внутри Фредди уже весь подобрался, мигом превратившись в пресс-агента, каковым являлся, и что его мозг сейчас лихорадочно перебирает варианты, обдумывая, из какой передряги ему придется вытаскивать набедокурившую Мерри.
— Вообще-то это все не так уж страшно, — поспешила успокоить его Мерри.
— Да? — спросил он. — Чем я могу вам помочь?
— Вы можете меня простить. Я случайно встретилась на vaporetto с Раулем Каррерой и приняла его предложение отужинать вместе с ним. И у меня совершенно вылетело из головы, что мы уговорились ужинать с вами. Вы сможете простить меня? Или, может быть, поужинаем в другой раз?
— А почему же нет? Давайте поужинаем завтра. — Ой, как здорово! Давайте. Спасибо большое.
— Не радуйтесь, — строго добавил Фредди. — Только с одним условием. Давайте посидим сегодня в баре.
— С удовольствием, — быстро согласилась Мерри. — То есть… А мы успеем? Мне же еще нужно будет уложить волосы и переодеться.
— А мы мигом. Давайте прямо сейчас. Поскольку вы разбили мое сердце, я имею право на маленький каприз.
— Хорошо, — улыбнулась она. — Я согласна.
— Тогда жду вас в баре через десять минут.
— Договорились, — сказала она и положила трубку.
