— У тебя есть под рукой карандаш? — спросил Джаггерс.
— Да.
— Хорошо. В три часа тебя ждут в «Элизабет Арден». А в половине пятого ты должна быть в «Сент-Реджисе». Желательно, чтобы ты появилась на четыре минуты позже. Не в баре Кинга Коула — он только для мужчин, — а в небольшом коктейль-баре по соседству с ним. Знаешь его?
Мерри не знала, но была уверена, что найдет.
— Со мной будут двое — Билл Карр и Джеймс Уотерс.
— Драматург?
— Он самый. Теперь повтори.
Мерри повторила. В три — салон «Элизабет Арден». «Сент-Реджис» — без двадцати шести пять.
— Хорошо, — похвалил ее Джаггерс, — Если получится, то поспи немножко. Мы можем сегодня засидеться допоздна.
— Как здорово! — восхитилась Мерри.
— Прибереги свой пыл для другого случая, — сварливо посоветовал Джаггерс и положил трубку.
С упреком Джаггерс поторопился. Мерри возликовала вовсе не потому, что хотела посидеть в ночном баре. Обрадовало ее то, что колесики, наконец, завертелись. Да и все, с этим связанное, казалось ей страшно увлекательным. В салоне, например, и косметички и парикмахер уже знали, что с ней делать. Джаггерс уже звонил и специально договорился о том, какую сделать Мерри прическу и какой наложить грим. И — к какому времени она должна быть готова. В коктейль-бар отеля «Сент-Реджис» Мерри прибыла ровно без двадцати шести пять — все трое мужчин уже сидели за столиком и пили виски. Джаггерс, не спрашивая Мерри, заказал для нее сухое шерри.
— Мне очень понравилась ваша фотография в «Воге», — заметил Билл Карр.
— Но ведь журнал еще не вышел, — удивилась Мерри.
— Мистеру Карру высылают сигнальные экземпляры, — пояснил Джаггерс.
— Нет ничего безжизненнее сегодняшней газеты, — произнес Карр.
Джаггерс хмыкнул, Мерри улыбнулась, тогда как Джеймс Уотерс даже ухом не повел. Он сидел с постным лицом, делая вид, что скучает. Или — и в самом деле скучал. Словом, он совершенно не походил на автора искрометной и зажигательной комедии, от которой в прошлом году публика стояла на ушах. Мерри, как ни силилась, так и не смогла представить, способен ли он улыбаться.
Беседу вели главным образом Джаггерс с Карром. Разговор шел по пустякам, почти ни о чем.
Когда бокалы почти опустели, Карр вытащил из внутреннего кармана своего шелкового переливающегося пиджака лист бумаги с отпечатанным текстом и протянул Уотерсу.
— У вас есть причины воспротивиться вынесению приговора?
— Нет, ваша честь.
— Это не слишком лестно для мисс Хаусман, — сказал Джаггерс. Он улыбался, но в позе чувствовалось напряжение.
— Но отнюдь и не нелестно. Приговор относится к нам обоим. А если я кого-то обижаю, то только вас двоих, — обратился Уотерс к Джаггерсу и Карру. — А вам все равно.
— Ничего подобного, — возразил Джаггерс.
— Очень остроумно, очень, — едко заметил Карр.
Но Уотерс уже углубился в расписание.
— Поразительно гнусно, — проворчал он. — А у нее есть экземпляр?
— Нет, она же будет с вами.
— Ах, да, конечно.
— В этом же весь смысл, — напомнил Карр.
— Совершенно верно, — подтвердил драматург. — Ну, что ж, мисс Хаусман, значит, сегодня вечером я буду иметь честь заехать за вами в десять часов, да?
— Наверное, — ответила Мери.
— Благодарю вас.
— А вы знаете, где я…
— Да, здесь все написано.
Карр подозвал официанта, подписал счет и оставил два доллара на чай.
— Что ж, тогда до десяти?
— Да, — ответила Мерри и улыбнулась. Странный человек этот Уотерс.
Они покинули бар вместе, а выйдя из гостиницы, распрощались.
Джаггерс нарушил молчание, когда они с Мерри отошли от «Сент-Реджиса» на добрых полквартала, Он спросил:
— Как они тебе показались?
— Не знаю. Мистер Карр мне не очень понравился.
— Когда нужно, он — само очарование. Знаешь, чем он занимается?
— Нет.
— Он добытчик. — Добытчик?
— Да. Раздобывает новости, сплетни, забавные истории и тому подобное для газет. Многие самые известные издатели охотно пользуются его услугами. У него много клиентов, которым нужно, чтобы их фамилии почаще появлялись в прессе.
— Я теперь тоже его клиентка?
— Не совсем. Зато я — в числе его клиентов. А через меня, стало быть, и ты.
— А мистер Уотерс?
— В такой же степени, как и ты. Его пресс-секретарь имеет дело с мистером Карром.
— Мне кажется, вид у мистера Уотерса был не самый радостный.
— Да, ты права. Ему такое в новинку. Тебе-то просто нужно, чтобы твое имя начало мелькать в газетах. Ему же — совсем другое. Он и актер, исполняющий главную роль в его новой пьесе, как бы тебе сказать… и, словом, они любовники. А пресс-секретарь не хотел бы, чтобы этот факт стал достоянием гласности. Поэтому мы решили, что Уотерс должен завести новый роман. С тобой.
— Со мной?
— Да. Но ты не бойся: он абсолютно безвреден. Он тебя даже пальцем не тронет. Ты совершенно не в его вкусе.
— Очень приятно это слышать.
— Бизнес есть бизнес. Он будет выводить тебя в свет. В такие места, где обязательно присутствуют репортеры, занимающиеся светской хроникой. Остальное — забота Kappa. Все в нем заинтересованы: владельцы баров, исполнители, виноторговцы… Все очень хитро переплетено.
— И все это продается и покупается?
— Да, в большей или меньшей степени.
