Уже забрезжил рассвет, и я разглядела стоявшую на обочине дороги запряженную волами двуколку, возница которой клевал носом, держа в руке вожжи. Услышав наши шаги, он сразу же проснулся и откинул одеяло, прикрывавшее двуколку. Стив подсадил меня, вскарабкался следом, потом натянул на нас одеяло. Двуколка тронулась с места. Сердце мое бешено колотилось, и я с минуты на минуту ждала услышать крики людей, пустившихся в погоню за нами. Но никто за нами не гнался, и двуколка медленно катилась вперед. Стив крепко прижал меня к себе, и я поняла, что пока он со мной, мне нечего бояться.
Казалось, мы ехали целую вечность. Когда повозка наконец остановилась, мы оказались на окраине небольшой деревушки. Толстый мужчина средних лет помог нам выйти из двуколки и указал рукой на «лендровер», припаркованный неподалеку.
— Скорее, — поторопил он нас.
В машине я легла на пол, прикрывшись одеялом. Мы тронулись в путь, и когда мне позволили выглянуть из своего укрытия, я увидела пустынную равнину, разрезанную вымощенной каменной дорогой. Спереди в машине сидели двое мужчин, одного, как я знала, звали Амин, и толстяк, который ждал нас на дороге.
— Я Джонсон, — сказал он через плечо. — Я подогнал бы машину ближе, но по этой дороге не разрешается ездить на автомобилях, чтобы не потревожить покой султана.
Я поблагодарила его за то, что он дал деньги на подкуп, и спросила, куда меня везут.
— На раскопки, — сказал Джонсон. — Мы вас там спрячем, а тем временем придумаем, как вас вывезти из страны.
По обе стороны дороги лежали огромные желтые камни. Укрывшись за ними, Джонсон остановил машину у входа в пещеру, и Стив помог мне выйти.
— Мы приготовили для вас кое-какую одежду, — сказал Джонсон. — Здесь самое удобное место, чтобы переодеться.
Пещера встретила приятной прохладой, и мне показалось, что я слышу журчание воды.
— Это небольшой подземный ручеек, — объяснил Стив. — Вон там. — Он указал рукой.
В каменном потолке пещеры была щель, сквозь которую пробивался дневной свет, освещавший ручеек и небольшое озеро, в которое он впадал. Мне захотелось искупаться, ощутить телом свежесть холодной чистой воды, не надушенной ни апельсиновым цветом, ни иланг-илангом, ни какими-либо другими возбуждающими ароматизаторами, которые были неотъемлемой частью мира, оставшегося позади. Я торопливо сбросила с себя одежду и нырнула в холодную воду, от которой сразу перехватило дыхание. Это было великолепно.
Стив последовал за мной. Я широко раскинула руки, и мы обнялись в столбе света, падавшего из внешнего мира. Почувствовав, как его пенис настойчиво прикасается ко мне, я удивилась, что он такой большой и напряженный, несмотря на холодную воду. Мое возбуждение, многократно усиленное радостью обретенной наконец свободы, достигло накала. Я обвила ногами его поджарое тело и направила его внутрь себя. Стив поддерживал меня руками под ягодицы, и с этой поддержкой мне было легче помочь ему проникнуть глубоко внутрь. Мы одновременно достигли оргазма.
Он на руках вынес меня из воды и поставил на ноги.
— Нам надо поторопиться, — пробормотал он. — Несправедливо заставлять остальных ждать. Но уж ночью…
— Да, — прошептала я, — ночью…
Я надела на себя старую рубаху и потрепанные брюки, которые они для меня привезли. Все было слишком большого размера и скрывало мою фигуру. Волосы я собрала в пучок и спрятала под широкополой шляпой. Мы вернулись к Джонсону и Амину. Джонсон взглянул на свои часы.
— Вам незачем было так спешить, — с иронией заметил он.
Когда мы добрались до лагеря археологов, было уже темно. Но при свете звезд я разглядела несколько палаток и траншеи в земле, где они вели раскопки. Взяв за руку, Стив повел меня в одну из траншей. Поскольку никто в лагере не должен был знать о моем присутствии, меня решили спрятать в гробнице, которую они раскапывали.
Там были приготовлены матрац в углу, а также еда, вода и лампа, при свете которой я смогла разглядеть это довольно просторное помещение со стенами из песчаника, которые были покрыты рисунками.
Убедившись, что со мной все в порядке, Джонсон оставил нас вдвоем. Некоторое время мы со Стивом смотрели друг на друга при тусклом свете лампы, потом он робко прикоснулся к моему лицу.
— Не верится, что все происходит на самом деле, — сказал он. — Я так сильно хотел тебя… что мне кажется, будто ты мне снишься.
— Не снюсь, — заверила я его. — И я тоже хочу тебя.
Я взяла в ладони его лицо и нежно поцеловала. Теперь у нас было время, чтобы заняться любовью как следует, и мы не спешили. Нашей первой встрече в моей тюремной камере придавала остроту опасность, в озере мы занимались любовью, чтобы отпраздновать мою свободу, но то, что должно произойти сейчас, станет подтверждением того, что мы значим и всегда будем значить друг для друга.
Мы долго целовали друг друга. Кончиком языка я обвела его красивые губы — мне так хотелось сделать это еще в школе. От него пахло жарой и песком, свежим потом и предельно возбужденным мужчиной.
