Мы назначили встречу через две недели. Фил и Донни основательно поработали надо мной, чтобы я выглядела наилучшим образом. На этот вечер я решила отказаться от классического стиля и стать той Хани, которую знала публика, потому что была уверена, что именно этого хотел человек, назначивший мне свидание. Я остановила выбор на коротком вечернем платье из цветастого шифона с глубоким декольте, которое носилось без бюстгальтера. Туалет завершала прическа в стиле «волосы, взлохмаченные постелью».
Позвонил секретарь этого человека, чтобы «оговорить некоторые детали». Оказывается, я должна была, обращаясь к нему, называть его «сэр».
— Всегда? — переспросила я, вообразив некоторые весьма интимные ситуации.
— Всегда, — твердо ответил секретарь.
За мной приехал лимузин с черными стеклами. Даже стекло, отделявшее меня от шофера, было черным. Никто не мог видеть меня, и я не могла видеть, куда мы едем. Я попыталась сориентироваться по числу поворотов и уличным шумам, но не сумела. Машина остановилась у роскошного особняка, и я вышла. У входа ожидал человек, который сопроводил меня наверх.
Я пыталась припомнить все, о чем меня предупредил секретарь, но это было непросто, потому что я нервничала. Как ни странно, пригласивший меня человек тоже нервничал. Он предложил мне выпить и попытался занять светской болтовней. Но мы принадлежали к двум разным мирам, и для беседы было трудно найти общие темы.
Пожалуй, я догадывалась, почему он нервничает. Он, наверное, думал, что я, зная, какое высокое положение он занимает, жду, что он окажется человеком необыкновенным и романтичным: Рудольфом Валентино, Робертом Редфордом и Очаровательным принцем в одном лице. Если бы меня не предупредили заранее о том, что я должна соблюдать официальный тон, я бы, возможно, его успокоила. Но как, по-вашему, можно сказать человеку: «Послушайте, даже если вы и не творите чудеса в постели, это еще не конец света, и я обещаю не сообщать эти сведения в воскресные газеты… сэр»?!
Так не делается, вы согласны? Поэтому мы, спотыкаясь и мямля, продолжали разговор, пока он не решил, что пришло время положить руку на мое колено. Жаль, что он испортил этот момент, посмотрев на часы.
В постели он был вполне хорош — не гигант, конечно, но справлялся неплохо. Я не возражала бы, если бы это продолжалось немного дольше, но мысленно поставила ему шесть баллов за старание.
Когда я уходила, он подарил мне серебряный портсигар. Я не курю, но мне не хотелось говорить об этом, потому что я почувствовала, что это, видимо, стандартный презент в подобных случаях. Я где-то читала, что австрийский принц Рудольф имел обыкновение одаривать своих дам именными портсигарами. Судя по всему, в Вене в то время такие портсигары встречались на каждом шагу.
Сэр заверил меня, что наша встреча была просто великолепной, и выразил надежду на то, что мы встретимся снова. Я не была в этом уверена. Хочу сказать, что есть вещи, которые делаешь один раз, чтобы было о чем рассказать внукам, но их не хочется повторять.
Я встретилась с ним еще два раза, потом отказалась. Он был весьма мил, но, согласитесь, утомительно разговаривать с мужчиной, который говорит о себе «один человек» и до смерти боится своей матушки.
Осенью я получила приглашение открыть «Лэндер» — новый универсам в Найтсбридже. Это был последний в цепи магазинов, принадлежащих сэру Пирсу Лэндеру, выбившемуся из низов мультимиллионеру, который скупал, переоборудовал и открывал универсальные магазины по всей стране. На Оксфорд-стрит уже открылся один магазин Лэндера, но тот, который открывался теперь в Найтсбридже, был гораздо больше. Ни для кого не было секретом, что он должен был перещеголять «Харродз».
Когда Клайв, который все еще был моим менеджером, позвонил и сказал, что меня приглашают на церемонию открытия, я с радостью согласилась.
— Жаль, — проговорил Клайв, — видишь ли, я им сказал, что ты больше не заинтересована в работе такого рода.
— Что? — заорала я. — Клайв, ты негодяй! Я как раз обставляю новую квартиру и могла бы купить у них мебель со скидкой. Как ты мог?!
— Хани, — терпеливо сказал он, — сколько раз я учил тебя не раскрывать сразу свои карты? Никогда нельзя показывать, что ты горишь нетерпением согласиться. Через час они снова пришли ко мне и предложили увеличить сумму.
— Это уже лучше.
— Но я отказался. Я застонала.
И они пришли снова. И предложили десять тысяч фунтов.
— Ну и…
— Я согласился от твоего имени.
— Десять тысяч фунтов? Неужели я им так сильно нужна?
— Кому-то ты очень нужна. Кто-то преисполнен решимости заполучить тебя на эту работу, Хани.
