Она, поливая грязью Владимира, ушла, но через месяц, потрёпанная и осунувшаяся устроила скандал у квартиры парня, блогерша районного масштаба. Владимир предупредил, что, если она снова появится, он посадит на ночь в подвал к бомжам и после приятнейшего общения с представителями свободного мира, ей не захочется больше появляться в городе. Угроза сработала. Бывшая исчезла.
– Признаю, девочка, хороша. И вы смотритесь вместе. Ты как-то преобразовываешься, становишься благородней, что ли. Она тебя красит и сама, подле тебя становиться миленькой и сексуальной, – Владимир даже видел, как второй страстно улыбается вслед красавице. – Но! Но! О чём мы говорим? О связи на работе? Только один раз и мимолётный флирт. Раз туда и бежать подальше. Или свадьба, смена работы, крест на карьере, дети, бессонные дни и ночи, долги, ипотеки, пелёнки, распашонки, страсть вон, жена запила, но главное секса больше нет, – убеждал второй. – Нет! Услышь, осознай и вали отсюда. Как тебя только угораздило очутиться в постели со своим коллегой. И так долго будешь выкарабкиваться из этой ямы, так попробуй сейчас себя не закопать, – настаивал второй Владимир. Первый настойчиво молчал. Что говорить? Жизнь – это ежесекундный выбор, который каждый делает сам.
– Ирина Никольская, звучит же, – произнёс вслух Владимир. Если бы первый и второй Владимиры, оседлали крепкие плечи парня, то после его слов обязательно бы грохнулись оба.
– Что ты сказал? – спросил бы вылезающий из-за правого плеча первый Владимир.
– Э, ты так не шути, – появился второй из-за друга. – Я ещё не успел насладиться другими красавицами.
– Не шути с нами, а не то мы тебя оставим и живи сам, как хочешь, – негодовал первый.
– Может так и поступить. Что-то надоели вы мне, до чёртиков, – задумался Владимир.
– До каких чёртиков? Мы давно уже твои чёртики и живём мы, заметь, в твоей голове. Так что никаких других чёртиков, понятно! – орал второй Владимир.
– Понятно, – улыбаясь отозвался Владимир.
Из ванной комнаты проникновенно доносились звуки страстно зазывающего душа. Владимир из последний сил сдерживал себя в кровати. Ещё мгновение и он выскочить из-под нежнейшего пухового одеяла и ворвётся под чарующие удары капель, вновь увлекая обольстительную красотку в сексуальный вихрь. С каждой секундой борьба с самим собой становилась всё невыносимее, и чтобы отвлечься Владимир встал с кровати, направился на кухню за спасительным глотком холодненького пива из морозильника сайд бай сайда. Глоток… Ещё… «Боже, как же хорошо. Момент истинной жизни закоренелого холостяка», – радовался моменту парень. Стоя в кухне, он рассматривал переделанную старую двушку под современный лофт. Если не знать, что квартира находится на втором этаже, а над ней ещё два этажа, то потолок, закрытый натуральным деревом с открытой системой освещения и подвесной вентиляции, смотрелся симпатично. Квартира располагалась в доме – одном из четырёхсот зданий, охраняемых государством, который находился в культурном центре города. И квартиры крутилась в диапазоне неприлично бешеных денег. Комнаты по двадцать – тридцать метров, потолки до пяти метров. Убрав лишние стены – вот вам и мини-лофт на втором этаже. Квартира девушки была одним из таких лофтов. Натуральные кирпичные стены украшали разнообразные по размерам фотографии в рамках. Работы были разноликими по жанрам и стилям. Огромная фотография напруженной мужской руки, крепко сжимающая канат, и малюсенькое фото ромашки с оторванными лепестками. Восход солнца над морем переходил в еле заметную тропинку в густом лесу. Фотографии перемежевались цветными и чёрно-белыми фонами. Владимира возбудил дизайн развески фото на самой большой стене квартиры. Взглянув на одну, невозможно было оторваться, и зритель продолжал рассматривать их всё больше и больше, теряя ощущение времени и пространства. Парень не понимал художественной ценности работ, но то, как они расположены и какая обволакивающая магия захватила присутствием света, тени и пространства, очень взволновало его. Услышав, разговорную речь, парень сначала не понял ни слова из сказанного. Владимир оставил бутылку на столе, зашёл в ванную. Под струёй душа в окружении пара игриво стояла «покорная Венера», стыдливо прикрывая груди и райский уголок. По мокрым волосам склонённой головы стекали струи воды. Потоки находили изгибы и углубления в молодой девичьем теле и устремлялись призывными потоками. Владимир не мог долго рассматривать неземную красоту и шагнул навстречу.
* * *
– Владир, – позвала девушка парня, намазывая маслом тостовую булку и укладывая поверх тонкими ломтиками ветчины с листом салата.
– Ката, не называй меня так. Я же просил, – резко оборвал её Владимир.
