— Я примерно понимаю, о чем ты, — Лагутин допил банку, аккуратно пощупал бок под повязкой, поморщился. — Нужны такие, что принимают правила игры сразу, с первой секунды. И согласны с тем, что это именно игра, что все не по-настоящему.
— Это мы так хотим — чтобы они понимали. И верим в то, что понимают. Ты смотрел фильм «Осенний марафон»?
— Наш фильм?
— Наш. Басилашвили, Гундарева. Голливуд так не снимет. Посмотри. Этот фильм делит мужчин на две половины — тех, кто его смотрит совершенно спокойно, и тех, кто не может вынести этого житейского кошмара на экране. Не может, потому что он сам так живет. Я смотрел его дважды — первый раз еще до всего, что случилось со мной, второй после. И уже не смог досмотреть.
— Себя увидел, что ли?
— Скажем, я качественно изменился между этими просмотрами. И дальше я менялся только количественно — пусть это и не совсем логичная формулировка, зато точная.
— Заинтриговал, — Андрей щелкнул ключом еще на одной банке. — Будет время — гляну. Не обещаю.
— Да я и не требую.
Платонов повернулся к Лагутину спиной и стал смотреть в темноту окна. Этаж был второй, деревья немного перекрывали обзор, но аллея, освещенная прожектором на столбе, видна была хорошо. Где-то на горизонте красными отблесками бушевала гроза — воздух был плотным, душным. Скоро и здесь пойдет дождь…
«Надо позвонить, узнать — доехала или нет, — подумал Платонов. — Или уже утром?»
Расстались они со Светой не так спокойно и мило, как он описал Андрею. Она вспылила от того, что он оставит ее и пойдет оказывать помощь другу, а ведь он «мог бы и поехать в травмпункт, между прочим, а мы не так уж и часто видимся, чтобы…» Ну и так далее. Он молча кивал; она швырнула туфли в сумку, надела балетки, оторвала в спешке одну пуговицу на блузке, рассерженно подхватила ее с пола и ушла, попросив не провожать.
Платонов пожал плечами, постоял у открытой двери в ожидании звука отъезжающего автомобиля и вернулся. Решение порвать со Светой пришло к нему там, у двери, и было вполне осмысленным, а оторванная пуговица оказалась очень символичной. Может, расстаться надо было не сразу, постепенно — тут нужна осторожность, потому что никогда не знаешь, как поведет себя бывшая любовница. Но опыт у Платонова был — он мог читать курс лекций на тему «Как правильно и качественно утопить отношения». Еще пару встреч — а там можно потихоньку и соскочить…
— Может, таблетку какую дашь? — спросил Лагутин, возвращая Платонова к обычной жизни. — А то уже болит. Пиво не помогает.
Пришлось достать из стола ампулу.
— Вот, выпей, быстро отпустит, — отломил он верхушку. Андрей накапал в чайную ложку прозрачной жидкости из ампулы, выпил, быстро залил легкую горечь пивом.
— Да у тебя там целая аптека, — Лагутин понимающе покачал головой. — На все случаи жизни.
— Не на все, но от головной боли, от зубной, от давления… Спазмолитики… Ночью ведь можно до медсестры и не достучаться — спят как праведницы. Приходится все свое иметь. Сам понимаешь, мало ли что. Вот тебе понадобилось. Да и я не молодею.
Андрей посидел еще немного, допил и вторую банку, две оставшихся засунул Платонову в холодильник и собрался уходить, прихватив камуфляжную куртку.
— Ты ее только возле входа в урну не выброси, а то найдет кто-нибудь — решит, что солдаты поножовщиной занимались, — попросил Платонов.
— Я ж понятливый, — кивнул Лагутин. — Буду через забор перелезать — прям на заборе и повешу. Там же можно?
Они посмеялись, пожали друг другу руки. Спустя несколько секунд внизу громко скрипнула входная дверь. Платонов выглянул в окно — Андрей махнул ему рукой и скрылся за углом.
Телефон завибрировал.
«Поищи на диване помаду», — написала в WhatsApp Света. Первым делом он удалил чат, а потом принялся за поиски. Нашел не сразу — она упала на пол и закатилась в пыльный угол. Платонов достал ее, протер, открыл, понюхал.
— Судя по тому, что вспомнила про помаду — доехала нормально, — сказал он сам себе. — Никогда не понимал, почему запах приятный, а вот на вкус — полное дерьмо. Как они так делают?
Еще одно сообщение. От Алёны.
— Вы сговорились, что ли?
«Знаю, что дежуришь. Вижу, что онлайн. Хочешь, приеду».
— Полчетвертого утра. Куда ты приедешь? Зачем? — он сел на диван, обхватил голову руками. — Лучше бы у операционного стола всю ночь простоял, честное слово.
Он смотрел в экран телефона, на аватарку Алёны и не понимал, что сказать в ответ. Прямо сказать «нет» или наплести какой-то врачебной пурги?
«Мне скоро в операционную».
«Ок», — короткий ответ.
— Ну и замечательно, — Платонов поставил телефон на зарядку. Не стал раздвигать диван — он никогда этого не делал, когда ночевал на дежурстве один; бросил на жесткое покрывало сложенную вдвое простыню и заснул мгновенно, едва коснувшись подушки…
Сообщение от Ларисы пришло спустя примерно минуту — жена, как всегда, отслеживала ситуацию.
«Ты был в сети в 03—42. С кем ты там все переписываешься? Очередная дама сердца, которая не знает, что ты женат???»
