“Бэнг!” — рыжая голова верзилы, бывшего байкера с позывным Лис, разлетелась кровавыми ошмётками.
“Бэнг!” — маленького бородатого хоббита, который на гражданке был фотографом, стрела оторвала от ноги Кири, и он успел скрутится в позу эмбриона, прежде чем испустить последнее дыхание.
“Бэнг!” “Бэнг!” — два высоких близнеца тролля замерли на земле, удивлённо глядя одинаковыми близко посаженными серыми глазами на меня и на небо.
“Бэнг!” “Бэнг!” “Бэнг!” — до тех пор, пока из моего отряда не осталось никого, кому ещё могла бы понадобиться помощь хиллера. Кроме Кири, разумеется.
Только после этого из блиндажа, прихрамывая, вылез бестиарий. Видимо, с Белым тоже было покончено.
На рассвете меня разбудил грохот взрыва. Я тут же вскочил, буквально выпрыгнув из спальника. Благо, спал одетым. Нужно было только натянуть армейские калиги. В грязное стекло заброшенного здания на окраине Минас-Моргула едва пробивались первые лучи тусклого солнца. Совсем рядом раздался ещё один взрыв. Обстрел?!
И тут же со двора весёлый голос нашего командира с позывным Сом:
— Подъём! Хватит спать! Выходи строиться!
Я подошёл к окну и выглянул наружу. Посреди площадки перед зданием стоял Сом с заряженным самострелом в руках. Оружие это у него было особенным. Помимо основной дуги, выпускающей стрелы стандартного калибра, имелась и дополнительная для небольших фаерболов. Летали они не так далеко, как стрелы, и по силе взрыва не могли сравниться с фаерболами, запущенными реактивной катапультой, но свой эффект имели. И вот сейчас, в качеств побудки, вставший пораньше Сом пулял фаерболами по окрестностям.
И его действия привели к результату. Ещё минуту назад крепко спавшие парни вскочили, как и я. Схватили свои самострелы, “инструмент”, как говорил тот же Сом, и были готовы что-то предпринять. Мне в этом плане проще. Никакого оружия у меня нет. Из принципа. Ведь я — хиллер. Я здесь, чтобы спасать людей, а не убивать.
Как же так получилось, что я — уроженец Минас-Тирита — очутился в осаждённом Минас-Моргуле на стороне защищающихся, в то время как осаждали город фактически мои земляки? Хотя, с другой стороны, а что моргульцы не мои земляки? Ещё вчера мы жили в одном мирном Гондоре, по исторической ошибке названном Урук-хайей, а до этого — в Мордорском Союзе, а ещё раньше — в Роханской империи.
Здесь я не буду глубоко копаться в причинах происходящего. Когда, как и с чего именно всё началось? Лично для меня переломным моментом стала встреча выпускников. Да-да, несмотря на то, что мы все давно взрослые люди, всё ещё встречаемся с одноклассниками. С одной стороны, потому, что у нас был неимоверно дружный класс. А с другой, мы, как жители столицы, имели возможность неплохо устроиться в своём родном городе и не было принципиальной необходимости куда-то переезжать.
В тот зимний вечер, в самый разгар столкновений, когда толпы народа громили центральные улицы Минас-Тирита, мы собрались на квартире одного из наших. Сварили пельмени, поставили на стол выпивку. Даже немногочисленные, но верные традиции девчонки были не против такой простой закуски.
Естественно, разговор коснулся и происходящих событий. Тролль, с которым я когда-то сидел за одной партой, с неимоверным воодушевлением рассказывал, как в едином порыве баррикады из покрышек строит и адвокат, и программист, и обычный разнорабочий. Какое это неимоверное чувство единения и подъёма, когда чувствуешь себя частью чего-то большего. И как на самом деле хорошо умеют самоорганизовываться люди, перед которыми стоит одна общая цель.
Обычно едкий, саркастический и, даже где-то циничный, тролль был не похож на себя самого. Казалось, что он играет роль какого-то одержимого сектанта. Вот сейчас сбросит маску, все поймут, что это он не всерьёз, и рассмеются вместе с ним его шутке. Но нет! Тролль с искренней гордостью продолжал рассказывать, как собрал бутылки из-под выпивки и отнёс, чтобы из них сделали зажигательные коктейли. Мне хотелось пошутить что-то насчёт того, что теперь в стражников полетят коктейли в бутылках из-под дорогого рома и других элитарных напитков. И что это очень гламурно. Ведь друг как раз и был тем самым юристом.
При этом одного из своих лидеров, лысого и очкастого хоббита, из числа тех, кто воодушевлял народ со сцены, он прямо дразнил “Болтолоб”. За то, что тот однажды, войдя в роль, выкрикнул что-то вроде: “
