Я выздоравливал долго и мучительно. Ко мне приходили, наверное, сотни репортеров, – я просто утратил им счет. Я начал коллекционировать газетные вырезки, которые имели какое-либо отношение к делу с туманом:
Ужас Крайслер-билдинг! Десятки убитых!
Свидетельства с места происшествия! Величайшее преступление против человечества раскрыто! Бунты в домах умалишенных! Официальное заявление мэра О’Двайра и шефа полиции Стивена Бротигана!
«New York Nightly News»
Тайна тумана-убийцы раскрыта!
Нью-Йорк стал ареной битвы богов!
Отчет чудом выживших очевидцев и эксклюзивное интервью с Джеремайей Дункелем, первым детективом…
«New York Midnight Sun»
Ньярлатотеп или происки русских?
Несмотря на давление городских властей, мы продолжаем рассказывать нашим читателям правду и только правду о событиях 6 октября. В прошлом номере мы показали вам фотографии гигантских внутренностей, упавших с неба. Но правду ли говорит детектив Дункель? Являются ли они частью сорвавшегося плана Ньярлатотепа? Или же истина намного прозаичней и мы стали свидетелями краха очередной выходки «красных»?
«New York Post Mortem»
Джеремайя Дункель: «Во всем виноват мазут!»
Беседа со скандально известным детективом Дункелем о Битве Богов, о его неоднозначных взглядах на дизельный двигатель.
«New York NecroNews»
Да-а-а, некоторые из моих интервью наделали много шума, и я только рад – может, мои слова заставят народ хоть немного задуматься над тем, что по-настоящему важно – жизнь на Земле или бабки.
А еще ко мне довольно часто наведывались сослуживцы, в особенности Полхаус и кэп Бротиган. Но чаще всего ко мне приходила Тура.
В отличие от меня, она легко отделалась – перелом нижней челюсти, синяки да несколько зубов. Очень скоро она вернула себе тот неотразимый вид, запомнившийся мне с нашей первой встречи. И я не мог нарадоваться, когда понял, что мы стали парой. Когда я выписался из больницы, мы в первый же вечер сходили на «Человека-волка» – его всё еще показывали в долларовом кинотеатре в самой заднице Бронкса.
Это были замечательные деньки. Омрачало их лишь то, что неизвестно по чьему приказу ко мне приставили двух мверзей. Словно телохранители, они следовали за мной в своих несуразных пальто и шляпах, из которых торчали рога. Когда я заходил в какое-то помещение – домой, на работу, в кафе, – они маячили у входа, терпеливо меня дожидаясь. Тура пыталась с ними поговорить, а их ответ всегда был одним и тем же: «Так нужно». Ну а рассчитывать на то, что благодарность Ноденса иссякнет и эти двое отвалят, не приходилось.
Через некоторое время Тура ушла от меня. Я до сих пор не знаю, почему. Возможно, два моих «друга» слишком сильно давили на ее психику, а она не хотела мне в этом признаться. Возможно, ее бесила моя работа. Может, ее не устраивал я сам… Или же она просто заскучала – такие крутые барышни, как она, с половиной земного шара в крови, не сидят на месте. В один прекрасный день, пока я был в отлучке, она собрала свои спартанские пожитки и пропала. В Бюро тоже никто ничего не знал – заявление об увольнении она написала еще за несколько недель до этого.
Я грустил, но недолго. В конце концов со мной осталась моя бессменная любовница – моя работа.
И два мверзя в придачу.
Я заприметил их еще в самолете. Две девушки и парень. В летних полуспортивных костюмах (у девушек юбки-солнце вместо брюк) из белоснежного хлопчатобумажного полотна, сквозь которое кокетливо просвечивало что-то красное с блеском.
Интерес эта компания вызывала не только у меня. На них глазел весь салон. Такое случается, когда в толпе совсем незнакомых людей вдруг окажется группка старых друзей. Они общаются на одном языке, перешучиваются между собой, а остальные завистливо поглядывают на них.
Вот и я с начала полета не мог оторвать взгляд от этой троицы. Светловолосые, загорелые, похожие друг на друга словно близнецы-тройняшки. Их хотелось сравнить с щенками-двухлетками. В пересчете на человеческий возраст им было лет по девятнадцать-двадцать, не больше. Уже не дети, но еще и не взрослые – отчего во всех движениях присутствует здоровая эгоистичная самоуверенность.
Я любовался ими со сдержанным удовольствием. Как они прохаживаются между рядами, как потягиваются в тесных креслах, как размашистыми жестами подзывают стюардесс, заказывая напитки, орешки, шоколадки, что-то еще – юношеский метаболизм сжигал всю эту ужасную дрянь без остатка.
