И вот, сейчас я сидела напротив надирающегося наёмника, подперев подбородок, и безуспешно пыталась вспомнить, что я ещё натворила за то время, что была с орком. Перед сознанием мелькали смутные картинки: вот к нам подходит какой-то рыжий парень, потом ещё кто-то, глухой вопрос: "Очевидцы?", мы отрицаем, рыжий не успевает; на него падает утвердительное "Очевидцы!", куда-то волокут, красным на солнце блестит его голова; огромный пёс рвётся с привязи; группа чопорных альдов бросается в рассыпную, когда я со смехом предлагаю им поймать кошку, которую прижимаю к себе... в общем, сплошная несуразица.
- Пошли, пока не стемнело окончательно. - На ноги поднялся Вольг, взял с собой ещё кувшин. Ему я так и не призналась в причине своего странного поведения, рассказала только о вчерашнем нападении. Хватит мне того, что он считает меня ушибленной на голову, мне ещё истории про мак не хватало.
На небе собирался дождь. Облака бежали на восток. Деревья гнулись поперёк и стучали ветками в окна. Море бушевало, огромными волнами накатывая на берег. Рядом шмыгал носом Вольг, да и мне было холодно, и всё ещё очень плохо. Воздух бодрил, но не настолько, чтобы не желать поскорее оказаться в тепле, с кружкой горячего крепкого до черноты чая.
Когда мы пришли на знакомый порог строгого особнячка, то нам пришлось долго стучаться, чтобы нас запустили внутрь. Тётка Сола, ахнув, быстро разложила нас по кроватям, только на наёмника хмуро посмотрела. И он перёшел в руки её мужа, Дема. Им будет легче найти общий язык, с полным кувшином-то. Ваську я пока не увидела и очень волновалась по этому поводу. По пушистому толстячку я соскучилась. О нём я и спросила тётка. Она замялась.
- Что? - похолодела я.
- Радуха, на чердаке чудило. Сидит там, орёт, не хочет слазить. В лаз, по которому туда залез обратно не проходит, а лестница там крутая. Боится.
Представила себе, как толстый кот жмётся к стене, глядит вниз и крестится, пуча жёлтые глазищи, и рассмеялась. Потом успокоила тётку, что обязательно стащу Ваську с чердака. Она мигом успокоилась, и даже сделала мне выговор за выходки моего питомца, удалилась. Я подумала и пошла проведать кота. Я ожидала увидеть, что угодно, но вид разлёгшегося толстого кота, с одной стороны которого была одна миска, а с другой другая, чуть подальше третья, а на подоконнике четвертая, к тому же Васька был одет в детское платье, и подпоясан поясом с игрушечной саблей. Насмешливо хмыкнула, кот царственно разлепил глаз и посмотрел на меня, холопку. За это был нещадно затискан. Уснули мы в обнимку, на чердаке.
Никогда не задумывалась, что может значить тот или иной сон. В этот раз мне снилась лужайка у дома. То что она именно у дома говорило само за себя: ухоженная, только ровные ряды деревьев и кустарников пышно зеленели; на сочной листве скакали солнечные зайцы, подгрызая молоденькие листики. Мои босые ноги щекотала молодая травка, пахло вызолоченным утром, а кожу овевал тёплый ветерок. Хорошо, спокойно. Хотелось вечно сидеть на травке и подставлять лицо солнцу. Издалека доносились строгие покрикивания: "Давай, давай! Ровно только! Нет, криво! Давай, ещё раз! Вух, хорошо, что их много... Может их ещё и покрасить? Для красоты...". Надоедливо резал слух противные вжикающие звуки. Но в остальном - благодать!
Утром я проснулась рано, в доме царила противоестественная тишина. Я позволила себе немного понежиться, потрепать кота, пообещав, что скоро вернусь. Отправилась умываться, избрав для этого бочку во дворе с дождевой водой. Кот лениво поднял не меня голову и, прижав уши, зашипел.
- Ты чего? Тихо! - отругала я Ваську. Кот осоловело проводил меня взглядом. Шерсть на его хребте стояла дыбом.
Во дворе было прохладно, свежо после домашнего тепла. Я бодро потрусила к бочке, заглянув внутрь, и удовлетворённая осмотром, запустила руки в воду. Холодная! Пара пригоршен, и я окунула в бочку и голову, собираясь вымыть заодно и шею. Но... но...
- ДЕТИ!!!
Глава 8.
Да-да, это было то самое утро, которое не заладилось с самого начала. Первым гвоздём в крышку моего гроба стала внеплановая стрижка. Нет, я рада переменам, да и коса в последнее время отросла не на шутку, но таких перемен в своём внешнем виде я не желала. Вольг по отработанной схеме предложил сбрить, дескать, теперь только серьгу в нос.
Я расстроено потянула за особенно длинный и тонкий пучок у виска. Попробовать наколдовать, конечно, можно. Но на Вольге я прошлый раз тренировалась и как показала практика не совсем чисто. Хотя какая к щеркоту разница?! Эксперимент есть эксперимент! Только бы чего такого на голове не вырастить...
