Поначалу я почти не получал удары по себе, что тут сложного ударить в уязвимую зону со всей дури по неподвижному манекену и успеть отскочить, поставленный удар на силу отрабатывать мне не пришлось, сложности начались в другом. На втором этапе я должен был научиться останавливать смертельные удары, а это очень не просто. Никогда бы не подумал, что хлюпики с ролевок, которые гнут пальцы, что они великие мечники и умеют останавливать удары в сантиметре от тела, чтобы оправдать своё неумение, трусость и слабость, в чём-то будут правы. Останавливать удар – это тупость и трата инерции удара, но тут этим занимаются вовсе не для того, чтобы все удары были как у беременной бабы и твой противник не жаловался на синяк или царапинку, а чтобы ты тупо не поубивал своего спарринг-партнера на смертельных ударах.
Кстати, на ролевках и реконструкции то, что мне показывает старик, запрещено в принципе, независимо, тормозишь ты удар или нет. В общем, пришлось долго и упорно отчасти переучиваться, иначе спарринга не видать. Пару дней у меня ушло только на то, чтобы я случайно не покалечил партнёра по спаррингу. Парень использовал специальные кожаные подкладки на местах, обычно слабо защищенных доспехами, но не везде же эти заплатки можно поставить. Бить в глазницу старик мне запретил, поняв, что я никогда не смогу остановить удар, поздно уже переучивать, так рука поставлена.
Элба был мной недоволен, но его ухмылки и недовольство срезались спаррингами просто на мечах. Я прикипел душой к фальшиону, а он – к каролингу, и потому нам было чем друг друга порадовать, из тех радостей, что воют чёрными синяками[99] на местах, что плохо прикрыты броней. Так вот за спаррингами, тренировками на физуху и ворчанием Антеро пролетели три моих дня. События четвёртого дня были переломными для меня. Утро, тренировка, завтрак…
Слуга нашел меня у озера. Между тренировками я ходил по камням у озера, благо меня выпускали из замка. С другой стороны, а чего им опасаться? Что я сбегу куда-то? Куда мне бежать из долины, если я плохо представляю, куда бежать, да и пешком уйти от конной погони нереально, тем более что каждый мой шаг отлично виден для наблюдателей из замка. В перерывах между тренировками я, наплевав на слова барона о том, что в озере нет рыбы, закидывал удочку. Понятно, что ничего не ловил. Как можно что-то поймать, когда день[100], и тем более в озере, в котором нет рыбы. Глупость, конечно, ходить с удочкой на озеро, где нет рыбы, но хоть какая-то релаксация. Кинул удочку на берегу и следи, как поплавок болтается на воде.
– Сэр Ваден, вас ожидают, – тихо подкрался со спины слуга, но под его ногами скрипел песок, и я его ещё за пять шагов слышал. – К вам гость.
– Гость?! – переспросил я удивленно. И в самом деле, какие тут у меня могут быть гости? – Хорошо, я сейчас иду…
Я смотал снасти и пошёл вслед за слугой. Ворота, флейта, ещё одна флейта, донжон. У донжона я привычно скинул оружие у охраны. Тренировки – это одно, а в самих внутренних покоях мне никто с оружием ходить не позволял. Первый, второй, третий, четвёртый этаж, коридор, пара сквозных комнат, и вот. Когда я зашел в комнату, то я, готовый ко всему, обалдел.
Сидит кто-то за столом и пьет. Рыжая борода до пояса, волосы на голове такие же рыжие, обрезаны под горшок. Нос картошкой, маленькие глазки, широкие плечи, зеленый кафтан и довольная рожа, расплывшаяся в улыбке. Твою мать, гном! Поначалу я его перепутал с Дарином, уж больно похож, но потом, спустя секунду, понял свою ошибку. Похож, но не Дарин. Плечи поуже, и когда он встал мне навстречу, то видно, что чуть поменьше ростом.
– Сэр Ваден, рад знакомству. Я Далин, брат Дарина, – расплылся в улыбке гном, идя ко мне навстречу. – Брат мне много от вас написал…
– А где пиво?! – на шоке рефлекторно произнес я, и гном поморщился.
– Не наливают гады! Говорят, что без воли барона не будут наливать мне, сволочи! – Гном разразился длиной тирадой на своём языке, и я его невольно зауважал. У меня самого матов хватало секунды на четыре, ну на шесть, когда я маты клал пулеметом, а тут целых полминуты гном крыл словами пусть и непонятными, но с характерными интонациями.
– Ну, это поправимо! – Выслушав гнома, я высказался: – Мне барон не запрещал наливать. Сейчас дела поправим.
Я выскочил в коридор и поймал за рукав кафтана слугу, что проводил меня до этой комнаты и стоял у двери.
– Пиво неси! И много неси! Меньше бочонка нам мало! – поставил я слугу перед фактом.
Что я делаю?! Мне сегодня ещё тренироваться. Пофиг, что сегодня тренировки, пьяный я дерусь лучше трезвого, психологические стопоры спадают и силы больше, правда выносливость падает.
«А завтра как будешь тренироваться?!» – ехидно спросил внутренний голос.
В похмелье я никакой. Опохмеляйся или не опохмеляйся, разницы нет. С другой стороны, не идти же мне на попятную, если уже слово «пиво» в присутствии гнома произнес.
– Пулей сюда! С бочонком! – слово «пуля» я, понятно, произнес на русском.
