— А вы, Евгения, слушаете классическую музыку? Ведь так мы лечим наши души, лишь гармония нот и звуков способна проникнуть в глубины души человека. — Учительница умудрялась сыпать словами совершенно без пауз, перескакивая с одной темы на другую. — Как здоровье Елены Генриховны? Жду завтра к 12 часам на занятие. Хорошо добраться, передавайте привет матушке, Адам.
Женевьева с энтузиазмом махала изящной ладошкой нам вслед, пока мы не вышли из школы.
Первый день закончился, и я, сдав подопечного на руки бабушке, поторопилась домой. Там ждали свежий фильм и горячий ужин.
Следующий день был как под копирку: плотный завтрак из омлета с сыром и кофе да веселая болтовня с тетей на утренней сонной кухне.
Чистый двор элитной многоэтажки встретил пустынной парковкой. Адам, погруженный в занятия, молчал всю дорогу к школе. Я не решилась тревожить юного гения расспросами.
День выдался ветреным, зима решила обсыпать город перед уходом снежной крупой, и на школьном дворе сегодня было пусто, только пара малышей с восторгом ловили ртом снежинки. Чтобы скоротать время, я вытащила видеоплеер, который привезла из командировки. Время до окончания уроков пролетело незаметно за щелканьем кнопками и изучением функций в новой игрушке.
Адам уже садился в машину, когда ему в щеку ударился какой-то предмет. Я среагировала мгновенно — вытянула мальчика из салона, бросила на землю подальше от машины и сверху закрыла собой.
Из-за колес авто мне было видно, как мешковатая фигура в пестрых юбках и ярком платке на голове убегает по грязным газонам с визгами: «Ты проклят! Ты проклят! Заговор на смерть! Ждет смерть!» Я осмотрелась вокруг — улица была пустой, никаких признаков опасностей.
Пока мой подопечный отряхивал одежду, я нырнула в салон и достала предмет, который кинула в него цыганка. Кость вся в крови, обернутая в черный лоскут, все обвязано клоком волос и запечатано воском. Внутри свертка лежала мятая бумажка, все буквы, как пьяные, свешивались в разные стороны:
Черное слово
Воск и кровь хранят,
Смерть и болезни
Адаму от поездки.
Находку я упаковала в специальный пакет и сунула в бардачок, уселась за руль и повезла Адама в сторону дома. Мальчик был совершенно не взволнован произошедшим.
— Вы можете не говорить маме и бабушке про цыганку? — нарушил он молчание.
— Почему ты не хочешь, чтобы они знали об этом?
Адам вздохнул:
— Я не хочу, чтобы они волновались, бабушка из-за всего расстраивается и плачет. И мама плачет, только прячется в кабинете, чтобы никто не видел. Да мне несколько раз подсовывали в карман куртки и в портфель свертки такие. Я знаю, что там — всякие магические штуки, кровь, кости и воск… и проклятие…
— Тебя это не пугает? — Меня поражало его взрослое отношение ко всему.
— Нет, я не верю в колдовство. Выкинул, да и все, ничего же не произошло. Это же пережитки прошлого, страшилки. Мы недавно начали изучать славянскую культуру и язычество, там похожие обряды. Они и похлеще делали обряды, жертвоприношения людей или животных.
— Хорошо, давай так, если ты еще раз обнаружишь такой сверток, то расскажешь маме и бабушке. Пока я буду молчать, — успокоила я мальчика, хотя решила все-таки заехать в клинику на днях и обсудить это с матерью мальчика.
Адам кивнул в знак согласия и достал из портфеля очередную книгу.
От дома Елены Бланк я вернулась к себе на обед. Дома ждал нежный сырный суп с россыпью золотистых сухариков. Разрумянившаяся от плиты тетя Мила доставала из духовки горшочки с томленым мясом в овощах.
— Как приятно работать с Еленой Генриховной, да, Женечка? Дома пообедать успеваешь. — Тетя была рада, что новая работа оказалась такой удобной.
— Да, процент причитается вам как моему личному повару и как агенту, так что на следующей неделе поедем в «Кухонный центр» за новинками.
— Ох, Женя, балуешь меня. Наливай чай, пока горячий, сегодня «Морской бриз» — мята, розовые лепестки и еще один секретный ингредиент. Посмотрим, угадаешь или нет. — Тетя кивнула на круглый солидный чайник на столе.
Янтарный напиток наполнил чашки, обещая мне новый яркий вкус.
После обеда мы с юным клиентом поехали по привычному маршруту к музыкальной школе. В коридоре уже ждал худенький друг Адама. Пока шло занятие, мелкий Сашка сметал новую порцию котлет с волчьим аппетитом, запивал компотом из банки и рассказывал, что вчерашние сто рублей он потратил на картошку и еще на новую шапку осталось. «Вот, нравится?» — натянул он синюю трикотажную шапчонку.
Обновку я одобрила, вытащила из сумки пакет с конфетами и парой яблок и вручила своему новому знакомому.
Женевьева сегодня была в темно-синем платье, туго перетянутом кожаным поясом с серебристой застежкой. Изящный белый воротничок подпирал ее птичью шейку. Преподавательница жизнерадостно прощебетала речь о гармонии в мире музыки и скрылась за дверью.
