– Хочу проверить одну штуку.
Я зашел внутрь, схватил первый попавшийся пистолет, вставил в него магазин из стопки лежащих рядом. Снял с предохранителя, передернул затвор, повернулся к Егору и выстрелил ему в лицо.
Бота отбросило к дальней стене. Он пробил головой противоположную витрину, оставшись лежать в груде стекла.
– Ты чего творишь? – ошеломленно захлопал глазами Меркуцио.
– Смотри, не обманул охранник, – покивал я. – Ладно, заходите. Снарядиться нужно.
Чувствуя буравящие взгляды команды, я повернулся к ряду бронежилетов.
Неполные четыре часа, черт побери. Потерплю.
Таскаться в настоящем бронежилете до этого мне не приходилось. Хотя и тот, что я умудрился застегнуть на себе с третьего раза, тоже настоящим назвать было нельзя. Цифровой мир, чтоб его, передавал тяжесть снаряжения со всей суровостью. Надо было, не знаю, хоть в армию сбегать в лучшие годы.
Шанталь, надевшая черный жилет поверх белой майки, стала выглядеть разом и круче, и уязвимее. На фоне толстого защитного панциря ее обнаженные плечи казались совсем хрупкими. Ей пришлось повозиться, чтобы рассовать свои косметические прибамбасы в карманы на ремне. Девушка перехватила волосы оранжевыми резинками в два хвостика. Если это психическая атака, то я определенно был сражен.
– Берите вот эти, – посоветовал Меркуцио, взяв со стеллажа внушительно выглядящий автомат. – Надежная штука. Если тут, конечно, боевые качества близки к настоящим хоть немного.
– Эм четыре а один, – произнес Джек, придирчиво встряхивая американский автомат. – Ты издеваешься? Раздай «калаши», меньше возиться.
– Рад бы, но «калаш» здесь только один. А нам унифицированный боезапас лучше будет. Впрочем, если хочешь – бери.
Джек предпочел послушаться и взять одну из трех винтовок. Вторую Меркуцио отдал мне, последнюю оставил себе. Бурелом скептически топтался снаружи оружейной, так как он не мог ни поместиться внутри, ни подобрать себе хоть что-нибудь относительно полезное. Я пробовал нахлобучить ему каску на голову, но она упорно не желала держаться, как только я ни крепил ремни. Оставалось надеяться, что медведь затанчит все дальнейшие вызовы одними морально-волевыми. И что не ошибся в распределении очков характеристик.
– Одинаковые до мелочей, – проговорил Меркуцио, осматривая автоматы. – Первый раз такое вижу.
– Потому что моделька одна и та же, – откликнулся Джек, придирчиво встряхивая оружие и пробуя приспособить его под перчатку.
– Тебе неудобно? – спросил я.
– Если стрелять левой, то смогу. Но не страшно. Я амбидекстр.
Джек ободряюще улыбнулся, рассовывая запасные магазины по карманам разгрузки. Со своей перчаткой и внушительным автоматом он выглядел как одинокий хакер против инопланетян.
Я немного поигрался с лазерным прицелом, проверил оптику.
– Выдвигаемся? – спросил стример. – Время не ждет.
– А пистолеты выбрать? – спросил Бурелом.
– На фиг они нужны?
– У тебя же они есть!
– Я качал умение ими пользоваться. Это тяжелее, чем поливать из автомата в узком пространстве.
– Переключиться на пистолет быстрее, чем перезарядить винтовку, – настаивал медведь.
– Лови плюсик за точность цитаты, – кивнул стример и бросил в Бурелома патрон, который отскочил от шерсти и начал кататься по полу.
Медведь озадаченно проводил взглядом маленький блестящий цилиндр.
– Таскайте тяжести, сколько хотите, – добавил Меркуцио. – Вас никто не заставляет.
– Ты хотел сказать, никто не мешает, – поправил Джек и вышел из оружейной.
Вздохнув, Меркуцио пошел следом. За его спиной болталась резиновая дубинка.
Шанталь повернулась ко мне и произнесла:
– Прикроешь меня?
– Да, конечно, – ответил я, глядя в ее взволнованные глаза. – Все хорошо?
– Бурелом будет агрить мобов, – сказала она, и подобный сленг из ее уст звучал предельно странно. – Джек занимается тактикой. Остаешься ты.
– А…
– А Меркуцио я не доверяю.
Я решил промолчать, кивнув как можно выразительнее. Понятия не имею, что между ними случилось и существовала ли вообще между Шанталь и Меркуцио определенная химия, или же я все выдумал сам.
Осмотрел еще раз стеллажи, взял пару пистолетов и несколько магазинов к ним. В конце концов, запас карман не тянет, а выбросить лишнее можно всегда.
Нам почти не пришлось догонять остальных – Джек остановился у какого-то люка в полу, наклонившись и трогая его перчаткой.
– Что такое? – спрашивал медведь.
– Я чувствую пустоту снизу. Намного большую, чем погреб.
– Твоя рукавица не врет? – спросил Меркуцио с сомнением.
Джек посмотрел на него взглядом хирурга, у которого пациент спросил про диплом.
– Открытые пространства в Версиане – не твой профиль, Меркуцио, – сказал он. – Помогите поднять.
Медведь обхватил крышку люка лапой за выступы и сорвал целиком. Крышка пролетела в сторону метров двадцать, разнеся павильон с элитными сигарами.
Мы уставились в темноту. Я нащупал фонарик на стволе автомата, посветил вниз. Зияющая бездна поглощала свет.
– Это не просто пустота, – констатировал Джек. – Лобби. Проход в новую фазу.
– Думаешь, рабочий хотел показать нам это? – поинтересовался я.
