На кухне было безлюдно, когда Рави пришёл туда, чтобы взять ещё пива. Дом Джозии, находящийся в одном из лучших районов Санта-Моники, был воистину шикарным и из него открывался просто убийственный вид. И для кого-то Джозия, возможно, и выглядел ходячей бомбой замедленного действия, но, на самом деле, был очень гостеприимным. Рави не очень любил играть в одиночку, за исключением тех моментов, когда парни требовали его присутствия онлайн, или ему нечем было заняться, но было что-то волшебное в том, как к вечеру на вечеринке все разговоры среди тех, кто не играл, становились серьёзнее и затихали из уважения к тем, кто уже спал, или к тем, кто продолжал борьбу, потому что после полуночи она становилась лишь ожесточённее. Рави отключился от
Рави открыл банку пива и вышел в патио подышать. Было странным образом возбуждающе наблюдать за кем-то, кто с такой ловкостью бросался заклинаниями и раскидывал соперников вдвое больше и сильнее себя, с всё той же бесхитростной улыбкой. Тот же самый парень, что вёл себя неуверенно за рулём грузовика, обладал молниеносной реакцией в игре, с лёгкостью отдавая приказы.
— Устал от своего нового фан-клуба? — он сел на соседнее кресло.
— Не... просто в сон клонит. Не привык к такому количеству общения.
— Ты отлично справился, — сказал Рави, борясь с желанием погладить его по руке или бедру. — Серьёзно, почему ты никому не сказал о том, что заядлый игрок? Могу гарантировать, что теперь в офисе к тебе будут относиться с ещё большим уважением.
Тристан пожал плечами.
— Просто не посчитал это важной информацией, и игры - это, вроде как... личное.
— Личное? — что-то новенькое. — Как игры могут быть чем-то личным?
Тристан некоторое время молчал, спокойствие ночи окутало их, делая Рави более терпеливым, чем обычно.
— После смерти Дерека я почувствовал, что обо мне все просто забыли. Я знаю, что звучит жалко...
— Нет, думаю, что звучит так, словно ты был ребёнком, который попал в по-настоящему дерьмовую ситуацию. — Да пошло оно всё. Он решительно положил руку Тристану на ногу.
— Как бы там ни было, кто-то дал мне раннюю версию игры, и это было так... словно целая вселенная открылась передо мной. Та, в которой я мог уединиться и мне не приходилось иметь дело с людьми, их вопросами или ожиданиями. Я не Дерек и никогда им не буду, но в игре... я был личностью, — еле слышно произнес Тристан.
— Трис, ты личность и вне её, — у него в груди похолодело.
Тристан продолжил, словно не услышал его слов.
— Я погружался в игру, когда скучал по нему слишком сильно, когда родители чересчур давили на меня своими требованиями, которые, по их мнению, ограждали меня от тех же ошибок, которые совершил он. Потому я не тот, кого они хотели, Рави. Тот, кто им нужен — умер. И они застряли с геем-одиночкой.
Ох, чёрт. Почему они не могли быть сейчас наедине, чтобы он мог прикасаться к Тристану так, как ему хотелось?
— Эй. У них замечательный ребёнок, независимо от того, осознают они это или нет. И поверь мне, я не понаслышке знаком с тем, насколько семья может подавлять тебя, ты же знаешь.
— Да, знаю, — их взгляды встретились в темноте, и неприятие, которое Рави скрывал, вырвалось наружу
Наклонившись, он поцеловал Тристана в уголок рта.
— Любой был бы счастлив заполучить тебя в свою команду.
— Шшш. Что ты делаешь? — Тристан отстранился, его глаза заметались по сторонам как у бешеной белки. — Здесь всё ещё полно народу с работы. Кто-нибудь догадается.
— Может... — Рави сделал глубокий вдох. — Может, меня это устраивает.
— Что? — Тристан так резко развернулся, что едва не вылетел из кресла. — Ты сам говорил, что не можешь встречаться с коллегой.
— Я знаю, что говорил. Но ты должен признать — эта связь между нами, похоже, никуда не исчезнет.
— Это так, — согласился тот, но при этом казался несчастным.