— У всех бывают ссоры, — Мария снова взмахнула рукой. — Но главный вопрос в том, собираешь ли ты сражаться за эти отношения? В этом и есть вся суть, не так ли? Дело не в том, с чём ты борешься, а в том, за что ты борешься.
* * *
Часом позже, когда Тристан вошёл в дом в центре Пасадены, в котором находилась квартира его родителей, он всё ещё думал над тем, что сказала ему Мария. Ожидая лифта, мужчина достал телефон, чтобы проверить сообщения. Его ожидало голосовое послание со знакомого номера. Он уже почти решил не слушать его, потому что последнее, что ему нужно, чтобы окончательно запутаться в своих чувствах, так это услышать голос Рави, но пальцы, миновав доводы логики, будто сами по себе нажали "прослушать".
— Привет, это я... знаю ты на пути к своей матери... — Рави говорил слишком быстро, в голосе отчётливо слышалась не характерная для него, нервозность. — Но я хотел пожелать тебе удачи. Послушай, в последнее время я много думал, и... был тебе не очень хорошим другом. Но хочу им стать. Хочу быть парнем, который поддержит тебя в любом не простом решении, даже не будучи с ним согласным... — он замолчал и громко сглотнул. — По правде говоря, я просто хочу быть тем, кому ты позвонишь, если сегодня вечером всё полетит к чертям или, даже если всё пройдет отлично. Так позволь мне быть таким парнем для тебя. Позвони мне позже, хорошо?
О, Боже. Это сообщение было необходимо Тристану больше, чем воздух, но одновременно с этим он предпочёл бы его не получать. Что он, чёрт побери, должен сделать? Позвонить? Не звонить? Позвонить завтра? Но ведь у Рави тоже сегодня мероприятие, и он был таким милым...
Чтобы не дать себе возможности передумать, Тристан набрал короткое сообщение.
— Удачного тебе вечера. Ты заслужил эту награду. Я позвоню.
Вот теперь ему точно не увильнуть от звонка. Его желудок подбрасывало так, словно он только что прокатился на карусели.
И сейчас ему было необходимо подняться на лифте к родителям и вести себя так, будто вся его жизнь не зависела от этого звонка. Так, словно сообщение не будет весь проклятый вечер разрывать его на части и он не станет мысленно воспроизводить его у себя в голове, стремясь избавиться от оправдывающегося тона, заменив его на гораздо более свойственный Рави, развязный.
* * *
Трис обменялся с родителями дежурными приветствиями и ничего не значащими репликами, но, не проведя в квартире и десяти минут, услышал, как его мать вскрикнула так, будто кто-то предложил ей отведать консервированной ветчины.
—
— О чём ты?
— О
— Ах, ты об
— А что насчёт твоих планов не уродовать себя? — его мать опустилась на белый льняной диван, обмахивая себя рекламным проспектом оперного сезона. Когда-то давным-давно она бы позвонила ему за неделю до его открытия, чтобы узнать на какой спектакль он бы предпочёл сходить вместе с ними, но последние несколько лет это перестало быть предметом обсуждения.
— Я не знаю. Просто подумал, что будет довольно забавно...
— Ты привёз с собой смокинг, так ведь, сынок? — как всегда отец появился, чтобы сгладить острые углы. — И запомни, что на последующие мероприятия компании следует надевать рубашки с длинным рукавом.
—
— Это всего лишь одна из целого ряда причин, почему эта работа тебе не подходит, — его мать сделала пренебрежительный жест рукой. — Но мы с твоим отцом обсудили вопрос. Ты можешь работать над маркетингом моей кампании, а после всего этого у дяди Фрэнка, он сказал, что уже осенью у него появиться свободная вакансия.
— Я не хочу работать на бухгалтерскую фирму, или твою
— Конечно же, хочешь. Ты получил степень магистра делового администрирования в одной из лучших бизнес-школ в стране, а дядя Фрэнк является вице-президентом престижнейшей фирмы в Лос-Анджелесе. Это идеальный вариант.
— Я не могу просто взять и бросить свою работу, — сказал Тристан вместо этого.