— Ты? Стареешь? — радостно фыркнула девушка. — Надо тебя с Банзаем познакомить, чтоб ерунды не говорил. А вообще, знаешь, ты же аналитика искал после той истории с возрождением DDoS-атак… Ты бы правда поговорил с ним. Он историй подобного рода знаток, да и просто человек бывалый, опытный. Торгаш немного, правда, но ты же тоже не школьник зелёный: сойдётесь.
— А ты не? .. — начал было мужчина, но Минус спешно замахала руками.
— Не-не-не, ты чего? Меня на свете-то не было, а DDoS уже историей стали. Тебе нужен кто-то старше, кто может помнить нашумевшие события давно минувших дней. Твой личный третий глаз.
— Это точно, — дядя Семён вздохнул. — Грядёт возрождение забытых вирусов, атак, от которых все отвыкли, и прочей пакости, которая, как мы надеялись, канула в Лету.
— Видать, плавать умела, — Минус деловито сунула противень в духовку. — Говорю тебе, он тот, кто нужно. Могу дать его номер, только не говори ему сразу, откуда ты, а то наш аналитик ещё, не дай бог, приступ словит.
— Что я, зверь, что ли? — мужчина с интересом наблюдал, как дочь быстро управляется с яблоками, одной длиннющей спиралью срезая кожуру, истинно самурайским движением разрубая несчастные плоды пополам и лихо выковыривая сердцевинку. — Пирожки?
— Как ты любишь, — подмигнула та. — Маман сегодня точно не сможет на тебя ворчать и требовать семейной солидарности.
— А программист твой?
— Ксен не мой, он свой собственный, — прищурилась Минус. — И с кодом он просидит ещё часа четыре, потом взбесится, обматерит всё и вся, пнёт комп и за три минуты найдёт ошибку. Что я его, не знаю, что ли.
— Итак, как продвигаются дела? — осведомился дядя Семён, находившийся в весьма приподнятом настроении: мало того, что ботинки оказались начищены, чистые брюки и рубашка отглажены, а на столе обнаружился запакованный в фольгу и ещё тёплый завтрак, включавший в себя потрясающий кофе; неизвестно зачем залезши в книжный шкаф, мужчина нашёл толстую самодельную папку, по сути, сбитый степлером лист ватмана с аккуратными тесёмками. Внутри обнаружились сотни рисунков, на большинстве из которых была его младшая дочь, но примерно с пять десятков собственных портретов мужчина насчитал. А если учесть, что рисовать Ирину Кусачка решилась лишь пару раз, да и то один из них — вместе с ним и Плюс, это можно было счесть настоящим комплиментом.
— Вспомни ежедневный ответ маман и осознай, что здесь он тоже в рифму, — Минус рассеянно раскладывала личные дела на стопки, тасуя их, словно колоду. — На живца будем брать, — решительно заявила наконец она и, сцапав самую пухлую стопку, куда-то унеслась.
— Всегда она так, — фыркнул дядя Семён. — А ты что скажешь?
— Есть программа, — буркнул сонный Ксенобайт. — Сейчас последний тест, и если всё в порядке, то запускаем.
В окне компилятора побежали цветные строчки, окно моргнуло и исчезло.
— Сработало, — с одобрением кивнул дядя Семён и удивлённо уставился на шарахнувшегося от экрана, словно от чумы, программиста.
— Сработало… — обалдело повторил вслед за мужчиной Ксенобайт. — Сработало! — радостно заорал он через несколько секунд. — Да я ж гений!
— Тамбовский волк тебе гений. Ты вообще этой ночью спал? — с подозрением уточнил полковник, разглядывая тёмно-коричневые пятна под бешено сверкавшими глазами.
— Спал, не спал — какая разница? — отмахнулся программист. — Она работает! Работает как надо! — перетащив архив на окошко нового ярлыка, Ксенобайт довольно потянулся и поспешил занять диван, закинув ноги на подлокотник. — Спать! — объявил он. — Теперь — спать.
— Теперь — рассказывать мне, что это за чудо, — потребовал дядя Семён.
Ксенобайт недовольно открыл один глаз, снова закрыл, тяжело вздохнул. Сел и открыл оба глаза.
— Если языком для простых смертных, — снисходительно начал он.
— Тамбовский волк тебе простой смертный. Языком для начальника отдела по борьбе с кибер-преступлениями особой тяжести, полжизни проведшим за программированием, — перебил дядя Семён.
— Эм. Экхм… — Ксенобайт нервно кашлянул, сел прямее и основательно задумался. — Тогда проще код показать, — наконец, решил он. — Я тут посмотрел, у вас же хосты везде. Значит, с нагрузкой можно не мелочиться. Если уж считать, то считать. Сто восемьдесят часов — это если ваш кластер три десятка террафлопс тянет, как я прикинул — и мы будем знать всё вплоть до времени последнего выхода в сеть с вражеской машины и данных со страничек в соц. сетях, на которые с того компа заходили.
— Сто восемьдесят часов, — фыркнул дядя Семён. — С базовым кластером ты почти угадал: тридцать четыре террафлопса, но это в режиме пиковой производительности, обычно мы его больше пятнадцати не напрягаем. Да леший с ним, с базовым кластером! Идём…
