— Спасибо, уже разрешились. Не думаю, что у атаковавших меня хамов хватит наглости повторить набег, — со скрытой издевкой проговорил Ксенобайт, за что получил сердитый взгляд Внучки и локтем бок от Мелиссы.
— Кстати, — промурлыкала Мелисса, уверенно уводя разговор от скользкой темы. — Ваш клан — один из самых известных на сервере.
— Ну, без ложной скромности — это так, — польщенно улыбнулся Бармалей.
— Давно хотела спросить о его названии. Мардук… При чем тут шумеры?
— Шу-кторы? — удивился Бармалей.
— Ну… Мардук… Это же имя древнего бога, так?
Бармалей пожал плечами.
— Надо спросить у главы клана… Но вообще-то, нам просто слово понравилось. Таинственное, звучное такое. А что оно означает — мы не особо разбирались…
— Воздух!
Внучка привычным, отработанным до автоматизма движением плюхнулась в сугроб и вжалась в снег. Сквозь вой разбушевавшейся метели предательский шум заходящих на бреющий полет крыльев почти не был слышен.
Со свистом и ревом ледяной вирм пронесся над Внучкой. Ледяное дыхание, прочертившее инеистую полосу, срикошетило о выставленный Ксенобайтом магический щит, сбив программиста с ног. В стороны брызнули острые сосульки, с хрустальным звоном разбиваясь о скалы.
Вирм моментально стал набирать высоту, готовясь к виражу. Программист, выскочив из сугроба, вскинул к плечу посох и выпалил ему вслед сгусток багрового пламени, но, видимо, тщетно. Чудовище, превратившись в смутную тень, развернулось по широкой дуге и снова вышло на линию атаки.
Ксенобайт зло цыкнул зубом. Вирм летел на него в лоб, на высоте метров трех. Острые ледяные кристаллы вырастали из снега там, где его касалось ледяное дыхание аппарата, и их ровная, точно пулеметная очередь, цепочка быстро прочертила тропинку. Самое время было отскочить в сторону или, как в прошлый раз, выставить щит, чтобы попытать счастья с контратакой в хвост. Но Ксенобайт на собственном опыте знал: метель позволит чудовищу выйти из зоны четкой видимости прежде, чем он успеет прицелиться.
— Ксен, уходи! — закричала Внучка из своего сугроба.
— Врешь… Не возьмешь! — яростно прошептал Ксенобайт древний девиз.
Перехватив посох, он повертел покрытые рунами ободки под самым навершием и пихнул в кристаллоприемник специальный усиленный заряд. Приставив посох к плечу, точно трехлинейку, программист плавно поднял его в сторону вирма.
До чудовища оставались считанные метры, когда из навершия посоха ударил тонкий пронзительно-зеленый луч. Вирм удивленно мотнул башкой на длинной шее, от чего ледяная дорожка его дыхания судорожно метнулась, чиркая по скалам. Темной громадой он со свистом пронесся над головой программиста и с противным громким треском врезался в землю, заставив скалу содрогнуться и подняв волну снега.
— Готов? — удивленно спросила Внучка, высовываясь из сугроба.
— Ха! Да мой прапрадед мессеры из берданки валил! — отряхиваясь, прохрипел Ксенобайт. — Но зато с пехотой у него так и не сложилось… Мотаем отсюда, пока ети не набежали.
Ети были тварями неприятными. Больше всего они походили на здоровенных, по-боярски седобородых горилл в белых маскхалатах. Задние лапы размером со снегоступы позволяли им ловко передвигаться по глубокому снегу, а длинные когтистые руки — издалека хватать потенциальное пропитание. Кроме того, они имели гадкую привычку сбивать противников с ног, метко кидаясь увесистыми пингвинами.
— Надо выбраться из этой идиотской пурги, не видно ни шиша, даже ночное зрение не помогает, — вздохнул Ксенобайт.
Проваливаясь в снег, Ксенобайт и Внучка спешно заковыляли прочь от места встречи с ледяным вирмом. Метель закончилась как-то внезапно, без предупреждения. Словно позади осталось стекло гигантского аквариума, где клубилась взбаламученная вода, впереди же было несколько десятков метров тропинки, упирающейся в отвесную скалу.
— А куда дальше? — растерянно спросила Внучка.
— А ты думала, туда дорога ведет? — едко осведомился программист, доставая из рюкзака бухту веревки. — Дальше — по скалам.
***
— Вообще-то этим штукам меня Мелисса научила, — тяжело дыша, просипел Ксенобайт. — Она раньше в реальности альпинизмом увлекалась…
Восхождение по практически отвесной скале оказалось делом утомительным даже в виртуалке. Ксенобайт, точно паук, карабкался вверх, выискивая места, где можно было закрепить веревку или вбить клин. Иногда он срывался, и тогда Внучке приходилось его лечить, а порой и воскрешать.
Сейчас они находились на небольшом уступе — размером чуть больше письменного стола. Подползя к самому краю, Ксенобайт осторожно глянул вниз.
— Угу. Вон оно, можешь посмотреть. Только осторожно.
Внучка, подобно программисту, подползла к обрыву и осторожно высунула голову. У нее захватило дух: внизу простирались заснеженные горы, торчащие из пушистых облаков. А прямо под ними, метрах в пятнадцати, виднелся еще один карниз, над которым чернел круглый вход в пещеру. Из пещеры валил черный дым.
