Дорогу показывал Мак-Мэд, несясь сквозь лес большими прыжками и балансируя горячим котелком с кашей. За ним, с брыкающимся и невнятно мычащим фрицем на плечах, скакал Махмуд. Рот пленному надежно заткнули батоном. Следом бежали Мелисса с Внучкой, Банзай замыкал шествие.
Ушли тестеры не очень далеко. Выбежав из лагеря, они скатились в незаметный из-за густого кустарника овраг, спустились по нему метров на двести, поднялись по противоположному склону и залегли в чащобе.
Бухнувшись на землю, Мак-Мэд первым делом ловко выудил из ботинка ложку и щедро угостился кашей.
— Красота, — сообщил он. — Как раз поспела. Внучка, это настоящий шедевр.
Махмуд, ни слова не говоря, сбросил пленного на землю и уселся прямо на него, так, что фриц аж крякнул сквозь батон.
— А этим бы все жрать, — удивленно вздохнула Мелисса, наблюдая, как второй ходок вытаскивает из кармана луковицу, а из-за голенища — ложку. — Господа, приятного аппетита, но, скажите, мне одной так кажется, или вокруг и правда творится какая-то фигня?!
— Творится, — не стал спорить Банзай, протирая свою ложку носовым платком. — Творится, Мелисса, тут ты не переживай. Мы, судя по всему, на военном положении. А раз так — война войной, а обед по расписанию.
Мелисса, фыркнув, уселась у котелка и отобрала у Махмуда ложку. Внучка тоже не заставила себя упрашивать, тем более что в руках у нее до сих пор была здоровенная ложка, которой она мешала кашу. Какое-то время тестеры с видимым удовольствием поглощали поздний завтрак.
— Махмуд, передай хлебушка, — попросил Банзай.
— О, а ведь точно! — просиял ходок и выдернул порядком пожеванный батон из пасти немца.
— Ребята, да вы что, совсем озверели?! — тут же взвыл пехотинец вермахта на чистом русском.
— О, видите, кое-что уже проясняется. Кстати, вы не обратили внимания на еще одну странность? Чем были вооружены эти огрызки третьего рейха?
— Стандартными армейскими гаусс-карабинами, — авторитетно подсказал Мак-Мэд. — Кстати, заткните ему рот шишкой, кажется, наверху еще кто-то. Я сбегаю, гляну.
Снайпер, точно ящерица, скользнул в кустарник. Тестеры притихли, Махмуд внушительно продемонстрировал пленному кулак, намекая, что лучше не шуметь. Вскоре стали слышны треск веток, тихие хлопки карабинов и невнятные крики.
Неожиданно и абсолютно бесшумно из кустов выкатился Мак-Мэд и сообщил:
— Ну, погнали наши городских. Немцы заняли оборону недалеко отсюда, но их вытесняют с позиций прямо в овраг, через который мы шли.
— А кто гонит? Партизаны?
— Вы не поверите, — как-то странно усмехнулся Мак-Мэд. — Если я ничего не напутал — их гонит Братство нодов!
— Час от часу не легче, — вздохнул Банзай. — И что вермахт не поделил с нодами? Делянку тибериума?!
— Может, пособим нодам? — облизывая ложку, спросил Махмуд. — Все-таки не чужие. А подробности потом выясним.
— Может, наоборот? — с сомнением спросила Внучка. — Вдруг мы что-то неправильно поняли?
— Эти гады не дали нам спокойно позавтракать, — напомнил Банзай. — Да и вообще, они мне еще с сорок первого не нравятся. Девочки, сидите, охраняйте кашу. Парни, пошли, начистим кое-кому репу…
Появление на поле боя троицы тестеров определенно произвело неизгладимое впечатление на всех. Особенно на немцев.
Секунд пять закованные в скафандры ноды потрясенно смотрели, как троица тестеров методично мутузит их недавних противников поленьями, потом раздались вопли:
— Эй, вы что делаете?!
— Наших бьют! — кинул кто-то древний боевой клич.
— Всем стоять!!! — раздался мощный рев, слегка искаженный шлемом.
Вперед вышел предводитель нодов. Оглядев тестеров, он хрипло булькнул и отстегнул лицевую пластину:
— Это свои. Внучек, где тебя леший носит?! Ты же еще вчера должен был приехать!
— Знаешь что, бабуля, — буркнул Махмуд, бросая дубину на пытающегося отползти в сторонку немца, — могла бы и предупредить!
— Ну вот, — довольно усмехнулся Банзай. — Картина, кажется, окончательно прояснилась. Ну так что, немцев добивать будем, или хватит с них?
***
— Страйкбол, — вздохнул Банзай, вертя в руках «трофейный» карабин. — Полные копии реальных образцов, вплоть до веса. Мощность, естественно, снижена, но в остальном это вполне натуральный гаусс-карабин.
— Старые пневматические модели слишком нежные, — авторитетно заметила Бабуля. — А по соленоиду гаусс-модели можно очень нежно разогнать шарик с краской в мягкой, но пропитанной ферритом оболочке. Эдакая смесь пейнтбола и страйкбола.
— Ладно, а при чем тут немцы и прочая чертовщина? — сердито спросил Махмуд, кивая в сторону бывшего пленного, которого Внучка откармливала кашей.
