Ходок с тихим шелестом исчез в камышах. Ксенобайт, не обращая внимания на брызгающую с него грязь, продолжал вожделенно потрошить стоянку в поисках съестного. Вскрыв холодильник, он обнаружил там только пиво. Высосав одну банку и припрятав две для друга, программист нагнулся к лежащему под столиком свертку. Развернув его, он обнаружил там термический пакет с еще горячими длинными охотничьими колбасками. Заурчав, он впился в него зубами, оторвал клок целлофана и ухватил зубами вожделенную еду.
И тут сзади кто-то охнул. Ксенобайт молниеносно развернулся, но в глазах его уже стояла тоска. Он понял, что все кончено: и безумный бросок через болото, и вся беготня по лесам — все ни к чему. Сейчас его застрелят из игрушечного ружья, поймав, как голодную крысу на кусок колбасы…
Прямо в лицо программисту смотрел трясущийся ствол. За стволом обнаружился мужичок в простеньком камуфляже, с круглым лицом, блестящим от выступившего пота. Мужичок был таким чистеньким, аккуратненьким, он с таким гадливым ужасом взирал на взъерошенного, покрытого вонючей жижей программиста…
И Ксенобайта переклинило. Встав во весь рост, он оскалился в кошмарной, безумной усмешке, продолжая сжимать в зубах кусок колбасы. Подняв трясущиеся руки с жадно извивающимися пальцами и утробно курлыкая, он прошипел:
— Давай обнимемся, человеческий детеныш!
Человечек не выдержал. Закатив глаза, он грохнулся в обморок. При падении палец его непроизвольно нажал на курок…
Ружье бабахнуло так, как не снилось ни одному гаусс-карабину. Заряд дроби срезал камыши правее Ксенобайта. Программист продолжал улыбаться, только губы его стали пепельными, а перекушенная колбаса упала под ноги. Скосив глаза, он наконец осознал: у мужичка в руках было самое настоящее охотничье пороховое ружье, о чем свидетельствовало быстро разгоняемое ветерком дымное облачко с характерным кисловатым запахом.
— Во как… — прохрипел Ксенобайт и, закатив глаза… свалился в обморок рядом с мужичком.
***
— Ксен, вставай! Чего разлегся?! Кто стрелял?!
— Хабыба-хабаба… Быбу… будалы-дубала…
Голова Ксенобайта моталась, грозя оторваться. Может, он и рад бы был что-то сказать, но реанимационный комплекс от Махмуда этому никак не способствовал.
— Ксен, ты ранен? Тебе плохо? Тебя подстрелили?!
— Ма-му-мы-мо-ме… Пре-кра-ти-и!
— Что?!
— Прекрати меня трясти, идиот! — воспользовавшись короткой паузой, поспешно рявкнул программист. — У меня сейчас голова отвалится… Махмудыч, мы, кажется, не туда попали… Совсем не туда! Или сделали что-то такое, что на нас открыли настоящий сезон охоты! Утиной дробью!
— Одно из двух: либо среди страйкболистов завелся кровавый маньяк, либо вокруг какой-то сплошной сдвиг по фазе. Линяем отсюда!
Ксенобайт отчаянно рванул в камыши, но Махмуд ловко сцапал его за пояс:
— Не туда, болван! Если уж двигать, так двигать с ветерком! И в любом случае надо предупредить наших!
Махмуд потащил брыкающегося Ксенобайта куда-то в камыши. Недалеко от того места, где они наткнулись на шального стрелка, обнаружилась уютная бухточка, где стояла палатка и лежала вытащенная на берег резиновая лодка.
Тестеры в один миг столкнули ее на воду. Махмуд, схватив весла, принялся ими бешено махать. Он взял хороший старт, и лодка довольно быстро вышла из камышей на чистую воду. Ксенобайт, хмыкнув, перебрался ему за спину.
— Эй! — раздраженно крикнул Махмуд. — Может, помог бы лучше?!
— Сейчас помогу, — хладнокровно ответил оправившийся от шока программист. — Только разверни лодку.
— Зачем?!
— Затем, что, во-первых, ты гребешь кормой вперед. А во-вторых — давай я постараюсь завести двигатель?
— Чего?! — Махмуд аж сник. — Так все это время я гребу, а ты…
Ксенобайт уже колдовал с навесным мотором. Тот пару раз чихнул, фыркнул и заурчал. Покрутив ручку дросселя, программист опустил винт в воду. Лодка легко помчалась по озерной глади.
Какое-то время тестеры летели по узким дорожкам между поросшими камышом отмелями. Где-то впереди серебрилась большая вода… Ксенобайт сосредоточенно хмурился. Неожиданно он попросил:
— Махмудыч, сядь за руль. Трофейный бинокль все еще у тебя?
— Конечно, его же вернуть надо, — кивнул ходок.
Ксенобайт пустил друга к двигателю, сам же улегся на борт лодки и стал внимательно разглядывать в бинокль далекий берег. Потом погрузился в какие-то размышления.
— Знаешь… — наконец признался он. — Я никак не могу высмотреть знакомый берег, где я воду набирал.
— Тоже мне скажешь! — фыркнул ходок. — Он же весь в камышах — везде одинаковый!
Ксенобайт покачал головой. Неожиданно взгляд его упал на небольшой водонепроницаемый электронный планшет, валяющийся на дне лодки. Утробно заурчав, программист схватил его и вожделенно пробежался пальцами по сенсорной панели. Планшет мигнул и ожил.
— Дорвался-таки, — сварливо проворчал Махмуд.
— Да ну тебя, — отмахнулся Ксенобайт. — Ваша тяга к каменному веку и так довела нас до такого цугундера, что просто караул. Хватит! Тут, кажись, и GPS есть, и компас, и карты района… Так… надо только… Черт побери, я так и думал!!!
— Что там? — с беспокойством спросил Махмуд.
