Эта книга рассказывает о судьбе удивительного человека — Августина де Бетанкура (1758—1824), учёного, архитектора и инженера, организатора строительства и транспорта в Российской империи. Только перечень его изобретений может занять не одну страницу. Он жил в России в эпоху Александра I, когда создавались главные архитектурные ансамбли города на Неве. Имя Бетанкура окружено многими загадками, причём совершенно неожиданными. Автор книги Дмитрий Кузнецов, используя подчас детективные методы расследования, попытался разгадать их и рассказать о том, что, казалось бы, навсегда осталось спрятанным в истории.
Его имя вернул огонь. Оно словно вырвалось из жестокого пламени, как мифическая птица Феникс, обладающая способностью сжигать себя, а затем возрождаться.
Августин Бетанкур — вот имя человека, сыгравшего в истории России особую роль.
Впервые в современной России о нём широко заговорили в марте 2004 года, после пожара Центрального выставочного зала в Москве. Здание горело несколько часов. Языки пламени сначала охватили заднюю часть крыши, а затем стремительно стали распространяться по деревянным перекрытиям по периметру.
Пожарные долго не приезжали. Манеж гудел однообразным мощным гулом, вобрав в себя все неистовство огненной стихии. Собравшиеся прохожие пытались дозвониться по мобильным телефонам в пожарную охрану, как будто не понимая, что сотни людей уже опередили их. Потом возле угловой стены с грохотом сорвало две потолочные плахи, и из образовавшегося проёма с бешеным выхлопом вырвался огонь. Толпа отпрянула. Всё вокруг накалилось до предела. Казалось, ещё немного — и вспыхнет воздух, которым приходилось дышать. Наконец где-то вдалеке послышался вой пожарных и милицейских сирен, но ни те ни другие всё не появлялись. Огонь с сытым и мощным гулом ходил полным опоясом по крыше. Несколько листов шифера на чердаке раскрошились от пекла, их раскалённые куски разметало в разные стороны. Одному из зевак осколок угодил в голову. Истекающего кровью, его увезли на «скорой». Находиться возле огня стало опасно, однако народ не расходился, наоборот, толпа, словно притягиваемая магнитом, все росла и росла. Когда часть угловой стены уже сгорела, появились пожарные. Подступиться к зданию было невозможно: огонь охватил всю верхнюю часть Манежа и, длинными полотнищами разметавшись по ветру, с треском искрил. Как только первая струя пены обрушилась на перекрытия, сверху сорвалась подгоревшая с одного конца плаха, закачалась, помахивая огнем, за ней с треском рухнула другая. Прохожие, хотя и стояли далеко от того места, куда она упала, в панике подались назад. Началась давка. Одна пожилая женщина упала ничком на асфальт. Появившаяся милиция быстро оцепила площадь и рассеяла толпу. Только через несколько часов пожар был потушен.
Бетанкур предложил уникальную и новую для того времени технологическую идею — деревянную конструкцию стропил, перекрывающих без промежуточных опор пролет в 44,86 метра. Проект Бетанкура без промедления был воплощен в жизнь, однако уже в конце июля 1818 года, с наступлением жары, две стропильные фермы дали трещину. Их починили, но через год произошло новое повреждение стропил. Случилось это потому, что в то время Бетанкур был занят подготовкой строительства Исаакиевского собора в Петербурге и ярмарки в Нижнем Новгороде — главными своими проектами, и поэтому поручил доработать проект Манежа французскому архитектору Огюсту Монферрану, а строительные работы возложил на генерал-майора Льва Львовича Карбонье, главного инспектора земляных и гидравлических работ в Москве.