Бетанкур полностью

На этом этапе вновь с инициативой выступил Бетанкур. Полученные им под руководством известного художника Маэльи в Академии изящных искусств Сан-Фернандо в Мадриде навыки пригодились и в Петербурге. Бетанкур представил на рассмотрение управляющего Экспедицией заготовления государственных бумаг князя Хованского рисунки — эскизы будущих купюр. Они выгодно отличались от предыдущих. При их оформлении Бетанкур использовал пришедший из Европы в Россию стиль позднего классицизма — ампир: строгость форм сочеталась с использованием различных эмблем, придающих торжественность и богатство оформлению. Впервые на билетах было помещено изображение государственного герба России — двуглавого орла с широко раскинутыми крыльями и атрибутами власти — императорской короной, скипетром, московским гербом, венком, молниями и факелом.

Однако специальная комиссия, состоявшая из директоров Ассигнационного банка, рассмотрев образцы, признала их «не совсем удачными». Она сочла неприемлемой «одинаковость формата купюр», «единообразие цифр в нумерах», «нерегулярность литер в прописях». По мнению комиссии, представленные образцы не представляли больших затруднений для их подделки.

Между тем князь Хованский в своём заключении написал: «Не переменяя ничего в представленном от генерал-лейтенанта Бетанкура рисунке всех ассигнаций, отменить токмо предлагаемое им двойное тиснение…» Поэтому было принято коллегиальное решение печатать на ассигнациях «сетку краскою серого цвета», а украшения, подписи, буквы в прописях и цифры в нумерах — красками разного цвета, с тем чтобы «каждое достоинство ассигнационной бумаги имело свой отличительный знак». Такое «изобретение», по мнению управляющего Экспедицией заготовления государственных бумаг, было «несравненно удобнее и гораздо меньше требует времени, нежели двойное тиснение, для глаза же приметнее, а для подделки почти невозможное: один человек не в состоянии взяться за это дело, так как, как бы он ни был искусен, ему окажется не под силу писать сетку пером, а ещё менее вырезывать оную».

Александр I в 1815 году был в Европе и очень зорко следил за работой по созданию фабрики ассигнаций. Царь отлично понимал, что эта задача такой же государственной важности, как и свержение Наполеона, в конце февраля 1815 года покинувшего остров Эльба и высадившегося на юге Франции.