Бетанкур полностью

Буквально за месяц группа чертёжников во главе с Монферраном подготовила несколько вариантов проекта, где, исходя из технического задания, полученного от Бетанкура, представила двухэтажное здание лицея, расположенное в глубине участка застройки и охватывающее боковыми служебными корпусами подъездной парадный двор, отделённый от проезжей части галереями и решёткой с выездными воротами. В одном из вариантов за главным зданием Монферран предлагал разбить парк.

После представления Бетанкуром окончательного проекта царю чертежи были утверждены лично Александром I и переданы помощнику директора лицея, чтобы «приступить по оным к первоначальным распоряжениям о постройке». Сам Монферран по этому поводу писал следующее: «Лицей Ришелье будет расположен в середине открытого пространства, на возвышенном месте, в 300 саженях от моря и на таком же расстоянии от города, на оси главной улицы Одессы». После утверждения проекта лицея Монферран продолжал работать над ним и вскоре представил Бетанкуру ещё двадцать шесть листов чертежей: план второго этажа, подвального этажа и кухни, план кровли с водостоками; двенадцать фасадов главных и служебных корпусов, четыре разреза и одиннадцать чертежей детальной проработки проекта. Осенью 1817 года Бетанкур передал директору Департамента народного просвещения В.Н. Попову двенадцать из двадцати шести листов чертежей «для отсылки по принадлежности в Одессу к произведению их в действие».

Комитет для строений и гидравлических работ под руководством Бетанкура очень быстро приобрёл общероссийское значение, так как вёл надзор за планировкой и застройкой не только столицы, но и других городов Российской империи — Москвы, Архангельска, Одессы, Киева, Нижнего Новгорода, Варшавы, Гельсингфорса и др. Без согласования с Комитетом градостроительных и архитектурных решений во всех крупных городах России не осуществлялся ни один проект на протяжении почти четверти века (после Бетанкура во главе комитета стояли Базен, Готман, Христианович). Важной задачей комитета оставалась и организация важнейших инженерно-гидротехнических и строительных работ в стране, а также оснащение их передовой техникой. Комитет проводил экспертизу многих градостроительных и инженерно-гидравлических проектов, что заставляло авторов предварительно более основательно прорабатывать свои решения.

Большое внимание комитет уделял санитарному состоянию и благоустройству Санкт-Петербурга. В 1816 году было утверждено подготовленное комитетом «Положение о тротуарах в столице с образцовыми чертежами».

В 1816 году Бетанкур, делая заказы на строительство висячих мостов, сближается с директором и хозяином литейно-механического завода Чарльзом Бердом, шотландцем по происхождению, в своё время получившим образование на Корронском пушечном заводе. Ещё в 1815 году Бетанкур обратился к министру внутренних дел Осипу Петровичу Козодавлеву с письмом следующего содержания: «Имею желание устроить пильную мельницу против Охты посредством паровой машины, для действия которой употреблены будут только 8 или 10 человек рабочих, а на отопление — то, что остается от пиления лесов. По сему и прошу Ваше превосходительство сообщить губернаторскому начальству, дабы дозволено мне было устроить по приложенному при сём плану таковую мельницу».

Разрешение было получено, и в Петербурге, на Охте, по проекту Бетанкура был построен в 1816 году первый в России паровой лесопильный завод. Паровая машина и другое оборудование для него были изготовлены на заводе Берда. В 1820 году аналогичное лесопильное производство начато в Архангельске, а затем и в других городах России. Схема устройства паровых лесопильных заводов, предложенная Бетанкуром, применялась до XX века. До Бетанкура в России действовали лишь «пильные мельницы» с водяным приводом. По его же проекту в 1825—1827 годах только в Петербурге открылись ещё пять паровых лесопильных заводов.