Тэд, Райс и Эмили подошли поцеловать отца на ночь.
— Спокойной ночи, папа, — пожелал Тэд. — Ты самый лучший отец на свете!
— Спокойной ночи, сынок. Ты тоже хороший сын.
Райс крепко обняла отца за шею.
— Спокойной ночи, папа. Я люблю тебя.
Джордж просиял.
— Спокойной ночи, доченька. Я тоже люблю тебя.
Эмили, однако, еще не была готова идти спать.
— Можно, я еще посижу? — с надеждой спросила она.
Джордж поцеловал ее и подтолкнул к дверям комнаты.
— Спокойной ночи, детка.
И тут зазвонил телефон. Джордж снял трубку и несколько секунд слушал, что ему говорят.
— Райс, это тебя. Не болтай слишком долго. Уже пора спать.
— Я не буду долго. Кто это?
— Какой-то твой приятель. Он говорит, что видел тебя по телевизору. Говорит, что его зовут Марк… а фамилию я не расслышал.
Глаза Райс распахнулись на пол-лица.
— Марк?
— Совершенно верно. Спокойной ночи, дочка.
Вся семья улеглась спать. Элис нежно прижалась к мужу и устроилась поудобнее.
— Спокойной ночи, милый, — сказала она.
Джордж поцеловал ее.
— Приятных снов.
Из темноты донесся лай.
— Спокойной ночи, Бетховен, — пожелал Джордж. Бетховен спал на краю постели.
Потом раздалось еще одно гавканье.
— Спокойной ночи, Спарки.
Спарки спал на полу возле кровати.
Еще одно «гав». Это был бассет-хаунд, лежавший рядом со Спарки.
— Спокойной ночи, Магги.
Джордж сел на постели.
— Может быть, следует пожелать спокойной ночи всем вам. Спокойной ночи, Синди. Спокойной ночи, Хауки. Спокойной ночи, Бобо… Спокойной ночи, Рути…
Вся комната была полна собак!
Он большой пес… Он невоспитанный пес… Его зовут Бетховен.
И он голоден.
Влажный коричневый нос Бетховена дернулся и затрепетал, учуяв запах чего-то вкусного, доносившийся из кухни семейства Ньютон. Огромный бело-коричневый сенбернар немедленно вскочил на ноги и ринулся вниз по лестнице, прямо на запах.
На кухне Бетховен нашел все семейство в сборе за обеденным столом. Там была самая младшая из Ньютонов, шестилетняя Эмили, а рядом с ней — ее десятилетний брат Тэд. Райс, старший из детей, сидел рядом с миссис Ньютон — а во главе стола восседал любимец Бетховена, мистер Ньютон.
Все семейство радостно смеялось. Эмили отрезала кусочек сочного бифштекса и предложила его своему приятелю-псу.
— На, Бетховен, — сказала она. Ее отец просиял от радости.
Бетховен слизнул кусочек с вилки своим широким розовым языком и тут же проглотил. Это только заставило его понять, насколько же он голоден!
И это было хорошо, потому что миссис Ньютон приготовила ему сюрприз. Она сняла с большого сервировочного подноса серебряную крышку и поставила поднос перед Бетховеном. Блюдо было полно толстых ломтей сочного, дымящегося, превосходного ростбифа.
— Бетховен, — сказала миссис Ньютон, — это тебе небольшой подарок от нас всех.
Бетховен едва мог поверить своим глазам, и от удивления пару раз мигнул.
Он открыл пасть и уже готов был зарыться в гору мяса, но тут мистер Ньютон вскочил на ноги и воскликнул:
— Бетховен! Нет!
Бетховен кинул на нее беспокойный взгляд. Он знал в глубине души, что мистер Ньютон любит его всем сердцем — но знал также, что Джордж Ньютон строго придерживается правила не баловать собак. Бетховен тяжко вздохнул. Так он и знал, что блюдо с ростбифом — это слишком хорошо, чтобы быть правдой…
Но его ждал еще один сюрприз.
— Мы хотим преподнести тебе вот это! — мистер Ньютон снял крышку еще с одного блюда и поставил его рядом с тем, на котором дымился ростбиф. На этом блюде лежала гигантская кость — должно быть, от динозавра! — и Бетховен не мог решить, что ему съесть сначала.
Он облизнулся, и его хвост выбил по полу барабанную дробь. Сердце его переполняла любовь ко всем Ньютонам и к Джорджу Ньютону в частности.
И тут мистер Ньютон сказал такое, что совершенно осчастливило Бетховена:
— А потом мы пойдем во двор и поиграем в мяч — вдвоем!
Бетховен счастливо вздохнул и принялся за еду… но почему-то он не мог ухватить зубами этот восхитительный ростбиф…
Эмили и Тэд, в пижамах, сидели на полу и смотрели на спящего Бетховена, который слегка посапывал во сне, совершенно поглощенный мечтами о мясных косточках и сочном мясе. Бетховен уже давно жил с ними, но они по-прежнему считали его самой интересной вещью в жизни. Они не могли отвести от него глаз. И хотя они уже опаздывали в школу, оторваться было выше их сил.
— Как ты думаешь, что снится собакам? — спросила Эмили у брата.
Тэд внимательно посмотрел на спящего пса. Бетховен во сне тяжко вздохнул и высунул розовый язык. На его морде было написано блаженство.
— Не знаю, — сказал Тэд. — Но что-то хорошее.
— Ага.
Снизу донесся голос миссис Ньютон:
— Тэд! Эмили! Дети, вы оделись? Вам лучше поторопиться!
Тэд и Эмили подпрыгнули, как ужаленные.
— Мы почти готовы, — крикнул Тэд.
— Да, мам, уже почти!
Дети разбежались по комнатам. Тут из ванной вышла их старшая сестра Райс, хорошенькая пятнадцатилетняя девочка. Она остановилась на верхней ступеньке лестницы и крикнула:
— Мам! У нас кончилась туалетная бумага!
— Ладно! — ответила миссис Ньютон. — Лови!
