До камеры Брюса доносились звуки, но, как бы юноша ни старался, со своего места он мог разглядеть только краешек экрана. Было уже довольно поздно, почти полночь, презентация должна была быть в самом разгаре. Однако мероприятие, которое планировалось как дань памяти убитому мэру и презентация новой системы защиты города, превратилось в самое крупное нападение с захватом заложников в истории Готэма.
Брюс мерил камеру шагами. У него не было возможности сказать Альфреду по телефону, что именно ему было нужно — слишком большой риск, учитывая, что офицеры полиции стояли за дверью. Но Альфреду, как и всегда, не требовалось ничего объяснять.
Юноша понятия не имел, как поступит, если столкнется с Мадлен. Если, конечно, это она была в ответе за все происходящее. Однако Брюс был уверен, что в случае чего словами проблему не решить. И все же он никак не мог выбросить из головы то, как она наклонила голову, когда смотрела на него, выражение ее лица и фразу «
Брюс прищурился. Ему было необходимо узнать, почему она так поступила. Он был обязан отдать Мадлен в руки правосудия. Но прежде всего ему требовалось остановить ее прежде, чем Ночные бродяги смогут причить вред кому-либо еще. Эта мысль пылала в душе юноши темным факелом.
— Направьте туда еще одну машину! — раздался чей-то голос. Послышались чьи-то спешные шаги. — У нас нет времени… дроны открыли огонь!
— Ну же, Альфред, — пробормтотал Брюс сквозь зубы.
Мимо дверей камеры пробежала детектив Драккон. Брюс закричал вслед.
— Детектив! Детектив Драккон!
Женщина вернулась. При виде Брюса ее глаза вспыхнули.
— Вы должны меня выпустить! — закричал Брюс. — Я могу найти путь внутрь концертного зала. Я могу…
— Сиди здесь, — перебила его Драккон, — здесь ты будешь в безопасности.
Брюс уставился вслед женщине. Детектив покинула помещение вместе с другими офицерами, следом потянулись новые полицейские.
По мере того как хаос на экране телевизора усиливался, полицейский участок становился все тише и тише. Погасла половина огней, все свободные сотрудники уехали, осталось лишь несколько охранников, с головой погрузившихся в просмотр новостей или ответы на телефонные звонки. Брюс крепко вцепился в прутья камеры, затем закрыл глаза, опустил голову и медленно опустился на корточки. Как все могло зайти настолько не туда? И вот он застрял здесь, не в силах никому помочь.
— О, спасибо, — донесся до него голос Харви Дента, — да, я пришел повидать отца.
Глаза Брюса распахнулись. Его лучший друг показался перед камерами в сопровождении куда-то явно спешащего полицейского. Харви не стал встречаться с Уэйном взглядами, но когда дежурный указал Харви на камеру в конце коридора, юноша лишь лучезарно улыбнулся:
— Спасибо, офицер. Отсюда я смогу дойти сам.
— Как скажешь, малыш. У тебя десять минут.
Офицер спешно удалился, увлеченный разгоревшимся в участке хаосом.
— Харви? — тихо спросил Брюс. Дент взглянул на него.
— Брюс, — прошипел он, затем направился к его камере. — Вот ты где.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Брюс, когда его друг подошел к решетке и вцепился в прутья клетки. — Ты пришел повидать… отца?
Харви слабо улыбнулся.
— Я наконец-то сдал его в полицию, Брюс, — произнес он. — Его арестовали.
Брюс ошарашенно моргнул, и на его лице расплылась счастливая улыбка. После всего пережитого его друг все-таки решил выступить против своего отца.
— Ты… сообщил об отце? Он здесь?
Харви кивнул.
— Да, но я не к нему пришел. Просто это был отличный предлог, чтобы копы пустили меня сюда.
Он протянул Брюсу небольшой ключ. Уэйн покосился на ключ, улыбка сползла с его лица, уступив место шоку.
Это был ключ от его камеры.
— Оказывается, — прошептал Харви, — у меня ловкие руки, а Альфред отлично умеет убеждать.
— Это он тебя во все втянул? Ты помогаешь мне сбежать?
— Эй, прояви немного благодарности. Ради тебя и Дайан я готов нарушить закон, — Харви вставил ключ в замок. — Здесь самое место моему отцу, а не тебе. А теперь пошли.
