– Когда враг стоял у ворот, римляне были вынуждены отказаться на время от демократии и назначить одного человека для защиты города. Это не считалось за честь. Это было гражданским долгом.
Рейчел съязвила:
– А последнего человека, которого попросили защитить Республику, звали Цезарь. И он так и не отказался от этой власти.
– Ну, я думаю, что ты либо умираешь как герой, либо живешь и делаешь жизнь лучше, – сказал на это Дент. – Кем бы ни был Бэтмен, я уверен, что он не хочет провести всю свою жизнь под этой маской. Это и невозможно! Бэтмен наверняка ищет кого-нибудь, кто наденет его плащ.
Наташа посмотрела Харви прямо в глаза, улыбнулась и промурлыкала:
– Кого-нибудь вроде вас, мистер Дент?
– Может быть. Если я подойду для этого.
Наташа наклонилась к нему и закрыла своими плоскими ладонями его глаза.
– А что, если Харви Дент и есть Крестоносец в плаще? – таинственно прошептала она и улыбнулась остальным.
Дент осторожно отвел ее руки от своего лица.
– Если бы я незаметно выскальзывал из дому каждую ночь, к этому времени меня кто-нибудь бы заметил.
Рейчел быстро взглянула на Брюса.
– Ты можешь рассчитывать на мою поддержку, – сказал Брюс Денту.
– Очень мило с твоей стороны, Брюс. Но я не собираюсь переизбираться на три года.
На следующий день в «Готэм Таймс» появился заголовок:
КТО ТАКОЙ ХАРВИ ДЕНТ?
Газета пыталась ответить на этот вопрос в биографическом очерке на шесть колонок, который занял всю первую полосу раздела «Столица». Он начинался с типичных для этого жанра вещей: родители из среднего класса, отец – полицейский, мать – домашняя хозяйка; образование в бесплатной средней школе; учеба в Готэмском университете, с профилем по истории и законодательству; юридическая школа в университете штата; оба родителя умерли, когда Харви был еще подростком; после окончания учебы – секретарь у судьи Верховного суда; назначение в Отдел служебных расследований Готэма и... здесь Харви улыбнулась удача. Ему достался один из главных призов: он был выдвинут на пост окружного прокурора после смерти предшественника. Харви Дент не был самым лучшим из всех, кто когда-либо занимал этот пост – полицейские и сотрудники суда придумывали ему отвратительные прозвища, – но был наиболее эффективным. Иногда он медлил начинать слушание, но если начинал, то выигрывал. Точка.
Он был старомодным. Никаких пристрастий, вредных привычек и ничего, что можно было расценивать, как серьезные «отношения» с дамами, но он без хлопот находил привлекательных молодых женщин, с которыми можно было скоротать вечер. И не удивительно: он был человеком, стремительно восходящим по карьерной лестнице, и кто знает, где будет его последняя остановка – может быть, даже в Белом доме. Он был еще симпатичен – симпатичен, как любой исполнитель главной роли, симпатичен, как Брюс Уэйн, – и хотя он не слишком хорошо танцевал и не был особенно силен в светском разговоре, но был достаточно опытен, чтобы справиться с любым объяснимым общественным явлением.
Хобби? Что ж, он ежедневно бегал вокруг бассейна, а три раза в неделю посещал спортзал возле своего офиса – но эти занятия не были отдыхом. Скорее, что-то вроде диеты с высоким содержанием белка и низким потреблением жиров – средством для повышения его работоспособности. Итак, ответом на вопрос о хобби было «нет».
Статью в «Готэм Таймс» сопровождала цветная фотография на четыре колонки – самого Харви Дента. Симпатичный? Да, вполне.
Рейчел хорошо знала, что у Харви редко бывает время для чтения газет, поэтому сунула ему в руки номер «Таймс», который Харви тут же машинально убрал в портфель, но не забыл о нем. Его очень интересовал биографический очерк, но ему не хотелось выдавать свое любопытство. Итак, сложенная газета оставалась среди ордеров и постановлений до тех пор, пока Дент не оказался в своей квартире, чуть позже полуночи. Он проверил голосовую почту, выслушал сообщение от Рейчел, подумал, не перезвонить ли ей, затем решил этого не делать; Рейчел была из тех женщин, кто рано ложится спать и рано встает.
Он разделся, лег в постель и только тогда вытащил номер «Таймс» из портфеля и прочитал о себе. Это не заняло много времени: Дент научился быстрому чтению еще в юридической школе, и уже через пару минут он отшвырнул газету.
«Искажения фактов не было. Но они подали все неправильно».
