– С моей новой выгодной точки зрения – моей новой работы, – я вижу пределы того, что я делаю. Рейчел, коррупция в этом городе настолько глубока... Она в воздухе, которым мы дышим. И я не могу победить ее. Есть места, куда я не могу пойти, вещи, которые я не могу сделать. Я как хирург, которому дозволили лишь глубоко надрезать кожу. Я так и не подберусь к причине болезни.
– Ты веришь в закон?
– Да, верю! Я понял, что у него есть пределы. Во-первых, мы должны избавиться от коррупции, ведь пока она процветает, закон не работает. А когда зло будет побеждено?! Именно тогда закон возьмет верх, установит порядок, создаст климат, в котором общество будет полноценно развиваться. Но сначала нужно победить зло.
– Я не слышала раньше, чтобы ты употреблял слово «зло».
– Черт возьми, но это именно оно. Меня тошнит от эвфемизмов. Я говорил о зле, и я имел в виду зло, и мы должны очистить от него город.
– А какую роль ты отводишь в этом всем Бэтмену?
– Партнер. Я сказал, что есть граница тому, что я могу делать, выступая со стороны закона. Но он тоже не вездесущ. Мы должны работать вместе, Бэтмен и я.
– Ты хочешь, чтобы он стал твоей тенью?
– Именно. Моей тенью. Он сможет пройти туда, куда я не смогу, и сделать то, что мне не под силу. А используя то, что он мне даст, я смогу пойти в суд и сделать то, чего не может он. Имеете мы очистим Готэм.
– Интересно!.. А что будет с Бэтменом, когда вы закончите?
– Хороший вопрос. Я хотел бы дать хороший ответ. Надеюсь, он выживет, может быть, он уедет, и мы никогда не увидим и не услышим о нем больше. По крайней мере все мы получим шанс.
Остаток поездки Рейчел молчала.
Район, где находились «Руки Томазини», когда-то газетчики называли «модным районом». Но это было много лет назад. Теперь это место – скопление обшарпанных меблированных комнат и дешевых ресторанов – напоминало больше район темноты во многом из- за того, что все уличные фонари здесь были разбиты – пулями или камнями. «Руки Томазини», или просто «Томми», как называли его местные, скатился от роскошного заведения для приезжих официальных лиц до отеля с комнатами на ночь, который часто посещали мрачные личности, не желавшие, чтобы их видели чаще, чем требовалось.
Но тут даже стояли металлодетекторы, а некоторые из крепких парней, бродящих по вестибюлю, были явно вооружены. Чечен вместе с еще одним парнем прошли через детектор под бесстрастными взглядами двух китайцев с пистолетами за поясами.
Чечен повернулся к своему спутнику.
– Ты Скачок? С восточного берега?
– Да, – ответил Скачок.
Они подошли к темному лестничному пролету и поднялись в кухню на втором этаже.
Внутри за небольшим обшарпанным столом сидела группа мужчин среднего возраста и разных национальностей, многие – в дорогих костюмах. Два китайца, похожие как близнецы на пару возле металлодетектора, принесли телевизор и поставили его на стол.
– Что это, черт возьми? – спросил Скачок.
Экран телевизора сверкнул, загорелся, а затем все увидели лицо мистера Лао. Несколько человек, сидевших вокруг стола, поднялись из кресел, выражая недовольство.
– Джентльмены, прошу внимания, – сказал Лао почти неслышно.
Те мужчины, кто встал, снова уселись, а Лао продолжил:
– Как вам всем, должно быть, известно, один из наших депозитов был украден. Сума относительно небольшая – 68 миллионов долларов.
– И кто этот глупец, что посмел украсть у нас?! – завопил Чечен.
– Мне говорили, что человек, организовавший кражу, называет себя Джокером.
– Кто же он, черт возьми?
Сэл Марони, сидевший с угрюмым выражением лица, ответил:
– Это ублюдок, который носит дешевый костюм и грим. Он не проблема, он – никто. Проблема в том, что наши деньги отследили копы.
Лао продолжил:
– Благодаря надежным источникам мистера Марони мы знаем, что полиция действительно вычислила наши банки с помощью меченых банкнот и планирует сегодня арестовать ваши фонды.
Все в комнате начали кричать.
Голос Чечена был самым громким:
– Вы обещали безопасность, надежные каналы отмывки денег.
Лао подождал, пока шум стихнет.
– Если полиция продолжит расследование никто из вас не рискует своими собственными деньгами. А поскольку новый окружной прокурор выгнал из бизнеса всех моих конкурентов, я – ваш единственный шанс.
– И что вы предлагаете? – жестко спросил Марони.
– Перевести все вклады в одно надежное место. Не банк.
– И куда же?
– Ясно, что никто не может этого знать, кроме меня. Ведь если полиция надавит на одного из вас, то деньгами будут рисковать все.
– А что же помешает им заняться вами? – спросил Чечен.
– Когда деньги будут переведены, я отправлюсь в Гонконг. Подальше от юрисдикции Дента. А китайцы никогда не выдадут одного из своих.
В комнате раздался смех, а когда из соседней комнаты появился Джокер, смех перерос в пронзительный хохот. Джокер перестал смеяться и произнес, окинув собравшихся хитрым взглядом:
– А мне казалось, что это мои шутки плохие.
Джокер вытащил из кармана брюк остро заточенный карандаш и поставил его на стол резинкой вниз.
– Как насчет фокуса? – спросил он радостно. – Я могу заставить этот карандаш исчезнуть.
