Дядя Хупера отвез Крейна в Готэм в полутемный ресторанчик возле причалов. Там они встретились с двумя мужчинами в костюмах и темных очках, с которыми побеседовали на различные темы, связанные с нелегальными препаратами. Крейн чувствовал, что разговаривает с незначительными людишками в иерархии преступного мира, однако это не смущало его. Сгодятся и эти олухи. Встреча закончилась тем, что Крейн передал обоим джентльменам длинный перечень компонентов, в которых нуждался для того, чтобы синтезировать несколько наиболее популярных наркотиков. Прощальных рукопожатий не было.
На следующее утро к гаражу подкатил синий автобус, и те же самые мужчины, с которыми Крейн разговаривал в ресторане, выгрузили дюжину различных коробок. В них было все необходимое Крейну.
Он начал потихоньку. Первую партию его зелья мог бы изготовить любой мало-мальски компетентный химик, обладающий доступом к основному инструментарию: такую дрянь продают из трейлеров и в барах городского дна. Однако жалоб от новых бизнес-компаньонов Крейна и их клиентов не поступало. Напротив, компаньоны порекомендовали Крейну расширить производство, и он сказал им на это, что согласен, и даже рад, однако нуждается в пристойном месте для работы. Он не ручается за количество, а тем более качество, работая в сарае. Словом, он описал им свои потребности, и компаньоны сказали ему, что не видят никаких проблем. Крейн составил другой список нужных препаратов, и через три недели после бегства из сумасшедшего дома переехал на просторный чердак склада, расположенного в промышленном парке в восточной части Готэма. Теперь, располагая всем необходимым, он мог снова приступить к делу всей своей жизни.
В Отделе по борьбе с особо тяжкими преступлениями в тот вечер было немного народу. Большая часть дежурного персонала находилась на месте совершенного днем ограбления, а остальные разъехались по районам, расследуя странное убийство, парочку похищений и несколько серьезных грабежей. Только двое копов торчали в главном здании: детектив по фамилии Вюртц и относительный новичок в деле – Анна Рамирез.
Детектив Рамирез исполняла обязанности дежурного офицера: отвечала на звонки и направляла их, куда следует. Посмотрев на себя в высокое, в полный рост, зеркало, она удовлетворенно кивнула и включила телеприемник. Настроив новостной канал, она опустилась в кресло перед рядком телефонных аппаратов.
На экране появился Майкл Энджел, местный отчаянный репортер, распекавший мэра.
– Господин мэр, – говорил Энджел, – в ходе своей избирательной кампании вы обещали сделать наш город чистым... когда вы собираетесь приступить к делу?
Взявшись большим и указательным пальцами за лацкан пиджака, мэр начал:
– Ну, Майкл...
Энджел не обращал на него внимания.
– Потом, этот, так называемый Бэтмен – многие люди говорят, что он делает много добра, что преступники боятся его. А я скажу, что это не так! Разве настоящий герой нуждается в маске? Нельзя позволять, чтобы стражи закона носились по городу, нарушая закон! Когда это кончится? Но тем не менее мы слышим одни только слухи; поговаривают даже, что вместо того, чтобы попытаться арестовать Бэтмена, полицейские подряжают его выполнять за них грязную работу.
– Мне докладывали, что наши люди из Отдела особо тяжких преступлений близки к его аресту...
Рамирез оторвалась от телеэкрана и окликнула Вюртца, разглядывавшего листок желтоватой бумаги.
– Эй, там... мэр утверждает, что ты вот-вот изловишь Бэтмена.
Вюртц бросил на нее неодобрительный взгляд:
– Расследование идет полным ходом.
Смяв бумагу в комок, он швырнул ее в доску на противоположной стене. К доске была приколота самодельная картонная табличка с надписью ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ ПО ДЕЛУ БЭТМЕНА. Ниже висели «фотографии подозреваемых»: Авраама Линкольна, Элвиса Пресли и Отвратительного Снежного Человека.
– Я в этом не сомневалась, – Рамирез поднялась со своего места и подошла к стоявшему на плитке кофейнику. Налив себе кофе в пластмассовый стаканчик, она направилась к уводившей наверх лестнице.
Лейтенант Гордон стоял на крыше возле недавно установленного прожектора, луч которого растворялся в чистом небе. В туманную ночь с его помощью можно было проецировать на облака силуэт летучей мыши, однако, вне зависимости от тумана, луч прожектора был виден отовсюду.
Передав кофе Гордону, Рамирез спросила:
– Собираетесь еще навестить свою жену, лейтенант?
Отхлебнув кофе, Гордон ответил вопросом на вопрос:
– А как ваша матушка?
– Ее снова положили в госпиталь.
– Мне очень жаль.
– Во всяком случае, там за ней присматривают круглые сутки. В отличие от вашей жены... – Рамирез кивнула в сторону прожектора.
– Не показывался?
– Нет. Но мне нравится напоминать людям о том, что он там, в небе.
– А зачем ему обнаруживать себя? По-вашему он не знает, что эта штуковина предназначена для него?
– О, нет, он вычислит это в долю секунды. Нет... будем надеяться на то, что он не явился сюда, потому что чересчур занят.
