А вот и белый моток, пластиковая, надёжная, совсем не такая, как та, что лежала сейчас на асфальте.
Жалкое зрелище: Жаба висит на стуле посреди комнаты, обмотанный пластиковой верёвкой. По матерчатому скотчу вниз стекает кровь и кажется, от полковника сейчас резко пахнет чем-то знакомым, мокрым.
А напротив я, сижу, жду, никуда не тороплюсь.
Наконец он очухался, встрепенулся, попытался вырваться, теперь орёт залепленным ртом. Ничего у тебя не выйдет.
Я посмотрел в его глаза, всё такие же правильные. Ни сожалений, ни капли вины, только животный страх, мне этого хватит.
Рука скользнула под куртку, туда, где в грубой коже покоился нож. С тяжёлым скрипом всё моё прошлое вырвалось наружу. В голове начали свистопляску старые деньки, когда человеческая жизнь не стоила ничерта. Когда смерть ходила за тобой по пятам и заглядывала через плечо, наблюдая за работой мастера.
Как-то странно спокойно, как ностальгия, эти дни отразились в холодном лезвии. По комнате разнёсся запах пороха.
Я заметил, как мой голос с подрагивающего от злости и боли заменяется на маниакальный шёпот.
– Не буду тебя обманывать. Ночь БУДЕТ ДОЛГОЙ.
Из тысячи огней
Во тьме, что всех сильней,
Рождается один,
Что порождает день.
Но мне не нужен свет,
Когда он всем нужней.
Недолго до полудня,
А я всего лишь тень…
Чайник прикрыл огонь. Из-под крохотного кусочка пламени выбили спичку.
Отец сел за стол и положил голову на руки, его взгляд устало скользил по полированным доскам. Часы над головой шаг за шагом приближались к следующему дню, умирающий на подоконнике фикус смотрел на человека с сочувствием.
Его чёрные волосы потихоньку выгорали под светом абажура, сухие пальцы старались вспомнить времена, когда ещё могли двигаться. Он всё ждал, когда раздастся спасительный гудок, и пар сможет хоть немного согреть окоченевшие руки. Замёрзшая душа медленно оттаивала беззвучной влагой на ледяных глазах.
В соседней комнате лежит сын. Очень вдумчивый и симпатичный мальчуган с пронзительным взглядом. Он и теперь выглядит задумчиво, даже когда худая грудь ходит ходуном от приступов кашля. Уже который день его мучает жар, впалые щёки сжимает бледность, а сиплое дыхание покусывает слух.
Раздался тихий свист, струйка пара бурно, как жизнь, устремилась под тёмный потолок. Когда отец поднялся на ноги, с его плеч спорхнуло в воздух несколько пылинок. Дотянувшись до полки, он взял две кружки. Одна – его, железная, голая, как небо, вторая – мальчика, с маленьким дракончиком. Обе холодом опалили руки.
Когда внутри кружек заклокотал поток, и горячее железо коснулось шершавой кожи, на лице отца впервые за сегодняшний день вытаяла улыбка. Он взялся за горячие кружки и аккуратно понёс чай в соседнюю комнату. Им с мальчиком нужна была каждая капля тепла. Огибая стенку, отец немного притормозил.
Дверь была открыта, в комнате кисло пахло ночным бредом.
– Тебе не больно? – спросил сын, смотря на то, как на руках отца от жара розовеет кожа.
Взгляд мальчика коснулся белого дыма.
– Нет, – ответил отец.
Сын, скрестив ноги, сел на кровати и осторожно взял кружку. Отец потрогал его лоб, сухой и тёплый. Мальчик почувствовал на губах ароматный жаркий укус чая, потом ещё один. Первые же глотки влагой выступили на его теле. Отец сделал большой глоток, горячий водопад изнутри ошпарил грудь, сжал сердце.
Мальчик с улыбкой протянул свою кружку, и отец слегка коснулся её мокрым железным бортиком, как в той книжке про пиратов. Оба улыбнулись шире, сын заговорщически подмигнул.
Так они и просидели вдвоём весь вечер в полутьме настольной лампы, молча. Сын ждал, пока чай немного остынет, отец жадными глотками впитывал в себя тепло. Оба перелистывали в голове альбомы солнечных фотографий таких же точно вечеров сказок и историй. Когда потолок заполняли звёзды, а углы – бескрайние просторы тайн.
– Пап? – спросил сын, стараясь заглянуть в глаза, покрытые капелью.
– Да, сын?
– Ты сможешь рассказать мне сказку?
Отец перевёл взгляд на мальчика. Взгляд больших задумчивых глаз внимательно искал во взрослом силы. И не мог найти.
– Давай-ка ложись, – отец постарался улыбнуться, – сегодня я расскажу тебе интересную историю.
Мальчик лёг на кровать и закутался в облака одеяла. Отец поудобней устроился на краю кровати.
– Однажды, – начал он, – когда-то давным-давно, жил человек, который умел ходить по звёздам. У него не было семьи, он не умел спать, не мог дружить, а только скитался по Вселенной. Человек останавливался только изредка, чтобы посмотреть на красивые планеты, погулять по их поверхности, посмотреть на зарождающуюся жизнь, а затем снова уйти незамеченным. Он очень хотел его найти.
– Кого? –спросил мальчик.
– Бога, – ответил отец. – Другие люди говорили, что бог умер, но человек не хотел в это верить. Поэтому бродил, смотрел всюду под разными углами и искал. А когда не мог найти – горько плакал.
– Это как с разными измерениями, а, пап? – спросил сын.
В его голосе играл азарт, словно они с отцом вместе делали историю.
Отец с улыбкой взъерошил волосы мальчика. Парнишка было очень начитанный.
