«Ты — муж?! — вопрошала законная жена, по-видимому, забыв поздороваться. — Нет, ты никогда им не был, хотя сто раз женился и разводился. Нет у тебя ни стыда, ни совести. Остался от тебя один футляр под фетровой шляпой. Двадцать рублей от меня не жди. Хватит и того, что я, дура, содержала тебя целый год. Высылай развод, мы чужие…»
— Вот хамка! — процедил сквозь зубы он и, смяв письмо, бросил его в урну вместе со вторым недочитанным.
Не откладывая на завтра то, что можно сделать сегодня, он отправился в народный суд с заявлением, но пока не о разводе.
В его заявлении говорилось:
«Прошу привлечь к уголовной ответственности лоточницу Каретникову за то, что она пыталась оставить меня без носа, чуть не обезобразив мое лицо», — прочитал судья и, поправив очки, невольно взглянул на жалобщика. Любезно подставив под судейский взор травмированную часть лица, посетитель просил наказать виновную по всей строгости закона и взыскать с нее расходы на курорт и дополнительное питание.
…А в это время в универмаге юная продавщица бойко обслуживала покупателей. Настроение у нее было под стать погоде — весеннее. С волнением вспоминала она слова своего жениха: «Дело не в регистрации, Верочка. Регистрация — это форма. Важно содержание!» «Конечно, важна не форма, а содержание», — вторя любимому, мысленно повторяла она, обмирая в предвкушении счастья.
И невдомек ей было, что она — очередная жертва «вечного жениха».
Ее звали Ланка, Лана. Такого имени не было ни у одной девчонки в школе. Впрочем, не было и таких серо-зеленых глаз под длинной бахромой черных ресниц. И пепельных кос таких тоже не было. Даже самые лучшие мальчишки не решались предложить ей дружбу. Боялись — поднимет на смех. Просмеять кого-нибудь ей ничего не стоило.
Все платья у Ланки были комбинированные. Шила сама, перешивая все то, что можно было перешить.
В отличницах она не ходила, но задачи решала быстрее всех в классе, писала интересные сочинения, хотя и не без грамматических ошибок.
Никогда не списывала с чужих тетрадей домашние задания, а свои давала всем, кто попросит, — жалко, что ли… Но однажды, решая контрольные задачи, перепутала синус с косинусом. Трое девчонок, списавших у нее, повторили ошибку, что очень возмутило математичку. Пол-урока она выясняла, кто у кого списал, но так ничего и не узнав, предложила всем четырем завтра прийти в школу с родителями.
— А если у меня нет родителей? — поинтересовалась Ланка.
— У тебя есть мать, пусть она и придет.
— Но я же вам сказала, что не списывала, — стояла на своем Ланка.
— Тогда скажи, кто у тебя списал.
— Ну, вот уж этого-то я вам не скажу. Выдать друзей только подлец может. Если не пустите без мамы, то я вообще брошу школу. Не бойтесь — не пропаду!
— Ложное у тебя представление, Лана, о дружбе. А если ты еще хоть раз позволишь себе говорить с педагогом таким тоном, мне придется попросить тебя выйти из класса.
— Вам не придется просить меня об этом. Я сама уйду.
Собрав тетрадки и книжки в портфель, Ланка выбежала, стукнув дверью. Она не пришла в класс ни завтра, ни послезавтра. Ее документы получил брат, объяснив директору, что сестра устроилась ученицей в швейную мастерскую, а учиться будет в вечерней школе.
…Спустя три месяца началась война. Все мальчишки из 10 «Б» ушли на фронт. Вернулись домой не все. А тот, кто вернулся, услышал о Ланке страшную историю.
Была у нее задушевная подружка Галка, кассир одного из заводов. Познакомились они на танцах. Увидев на Ланке нарядное платье с оборками, Галя спросила:
— Кто тебе так хорошо шьет? Познакомь меня с твоей портнихой.
— Хочешь, тебе такое же сошью?
Они дружили — водой не разольешь. Вместе ходили на танцы, часто ночевали друг у друга, ездили в деревни менять платья на картошку, сдавали кровь. На донорскую карточку получали ежедневно по 800 граммов хлеба. Время было такое.
На танцах Галка познакомилась с красивым парнем. Он проводил ее домой, назначил свидание, а через неделю сделал предложение.
— Но ты же его так мало знаешь, — сказала подруге Ланка.
— Он такой хороший, такой необыкновенный! Его отец был другом Сергея Есенина. Он мне даже стихи посвятил.
— Кто — отец или твой Сергей?
— Мой Сергей посвятил мне. Что ты понять не можешь? Послушай только, что он написал:
— Врет он! Это не его стихи, — перебила подругу Ланка.
— А я говорю: Сережины стихи! — не на шутку рассердилась Галка. Ни о чем, кроме замужества, она в последние дни не говорила, считая не только часы, но и минуты до встречи с будущим мужем.
