Дед прибрал документы со словами: «Подальше положишь — поближе возьмешь!»
Шло время, а к строительству гаража внук не приступал. Съездили в отпуск за тридевять земель, пора и честь знать: для чего субботы и воскресенья, как не для стройки?
Дед потребовал, чтобы показали ту свистулю, что денежки забрала, документ выдала, а место для строительства гаража не дала.
Дед настырный. Он не клюнул на красноречие Ушановой, а потребовал:
— Байками мне мозги не компостируй, а пойдем, милая, к председателю кооператива. Или сегодня место под гараж, или верните деньги, которые у меня не на простом, а на трехпроцентном вкладе лежали!
К председателю кооператива «Градский» Александру Титовичу стояла и сидела большая очередь. Старику одна сознательная гражданочка уступила место, а Ушанова там временем прошмыгнула в кабинет без всякой очереди.
Через несколько минут дверь приоткрылась, и она пальчиком пригласила деда зайти.
Не поднимая глаз от вороха бумаг, важный председатель заверил, что завтра в адрес деда перешлют 670 рублей.
— Вот и хорошо, вот и ладненько! — согласился и на это старик и, чтобы не отнимать больше времени у занятого начальника, побрел восвояси ждать-пождать перевода.
Досада его брала, что про три процента от 670 рублей не обмолвился, авось, и их вернули бы. Но вспомнив, сколько ждал гаража и как боялся, что и эти деньги не вернут, успокоил себя пословицей: «С поганой овцы хоть шерсти клок!»
Прошло еще полгода, а перевода нет как нет. Почтальонка стала избегать старика. Думала: «Не рехнулся ли старый?» Изо дня в день с одним и тем же вопросом: «Куда дели мой перевод на 670 рублей?» Сто раз повторяла, что ни у кого еще не терялся на их почте не только перевод или посылка, но даже открытка с поздравлением к празднику. Старик покостылял на почту. Не мог, говорит, такой важный начальник наврать про перевод.
Перепилил дед шею и внуку:
— Ты привлеки мошенников к суду! Или выложи мне все до копеечки мои похоронные деньги! Вдруг завтра смерть придет, а меня не на что будет хоронить.
— Не волнуйся, дедушка, мы на свои похороним, — успокаивала Лариса, внукова жена.
— А ты, вертихвостка, не встревай, когда мужики толкуют. Да и запомни: последнее дело — похороны за чужой счет!
После этого неприятного разговора появилось в милиции заявление старика о привлечении к уголовной ответственности за мошенничество Евгении Ушановой.
А та плечиком повела:
— Смотрите, ордер выдан Евгенией Ушановой, а я Федосея. Посмотрите, посмотрите! Вот мой паспорт.
На помощь пришлось вызвать эксперта, чтобы узнать, кто же выписал приходный ордер и кем были сделаны выписки из решения о приеме в кооператив.
Экспертиза показала, что поддельные документы Федосея Ушанова напечатала на пишущей машинке «Башкирия» в конторе «Металлургпродторга», на машинке «Оптима» в ремонтно-строительном управлении № 1 треста «Челябводстрой» и на пишущей машинке типографии Челябинского университета, где, как выяснилось, она была когда-то инспектором отдела кадров. Там же она работала и печатником, но ее уволили за прогулы.
Когда не работаешь, много свободного времени, и в голову лезут разные идеи. Вот и Федосею осенила идея — открыть в сберкассе 6980/01 счет и печатать письма желающим получить индивидуальный гараж для автомашины. В своих письмах она предлагала первоначальный взнос переводить на счет 140211, открытый на имя Федосеи Ушановой. Отправила их в разные адреса. Одно такое письмо получила и Абдрахманова. Хотела было сразу перевести 640 рублей, но замешкалась, а потом позвонила в кооператив «Градский» и узнала, что номер счета кооператива совсем другой. Но такой бдительной она оказалась лишь одна из всех жертв совсем не доброй феи Ушановой.
А супруги Тамесниковы — Евгения Николаевна и Виктор Иосифович — сразу отдали 700 рублей в руки Ушановой, так как она им очень даже понравилась. Вот как они охарактеризовали ее:
— Она приходила к нам в гости всегда веселой, общительной. А 31 января во время беседы, между прочим, сказала, что ее дядя работает председателем гаражного кооператива и запросто может выделить нам место под строительство гаража. Причем строить нужно только две стенки и ставить ворота. Сосед выстроит тоже две стенки — и гараж готов. Мы ей отдали семьсот рублей с радостью. Никак не можем поверить и сейчас, что такая женщина окажется мошенницей…
— Никакой я ей не дядя, знать ее не знаю и знать не хочу! — отмахнулся от родства председатель кооператива.
— А кто мне сказал, что мои 670 рублей по почте завтра вышлете? — соскочил с места дед.
Судья призвал старика к порядку, а в отношении председателя кооператива вынес определение о возбуждении дела за укрывательство преступлений Ушановой.
Почесал затылок председатель. Он-то хорошо знал, какая мера наказания предусмотрена статьей 189 Уголовного Кодекса РСФСР.
Поздно, но все-таки пришло раскаяние и к Федосее Ушановой. Она просила суд учесть это. Сквозь слезы едва можно было разобрать:
