– Мастера срочно к гримёркам – дверь заклинило. Да мне по лбу! Срочно, я сказала!
Алёша догнал её:
– Что случилось?
Красная как рак, Зарина проговорила на бегу:
– Хрень какая-то с дверью. Девчонки из балета в гримёрке заперты. Слесарь, зараза, исчез куда-то. Убью. На всё про всё – три минуты! Нет, уже меньше. А-а! Пропал номер!
«Гримёрка балета. Там же Маша!» – сообразил Алёша. Спустя пару секунд он уже был у двери, из-за которой слышались голоса паникующих девушек. В коридоре толпились конкурсанты и обслуживающий персонал. Кто-то ковырялся в замке, но, видимо, безуспешно. Алёша решительно отодвинул «умельца» и посмотрел на замок – стандартный, хлипкий, странно, что возятся так долго. Ладно, не до рассуждений. Алёша постучал кулаком в дверь:
– Эй, внутри! Отойдите подальше от двери. Слышите?
– Да, хорошо, – ответил женский голос. – Отошли.
Алёша оглянулся и гаркнул зевакам снаружи:
– Разошлись все! Живо! – Он разбежался из гримёрки напротив и с лёта высадил ногой дверь. Клочья МДФ посыпались в стороны, и дверь распахнулась настежь. Алёша придержал её, чтобы не захлопнулась снова, и крикнул пёстрой толпе танцовщиц:
– Выходите!
– Бегом, девчонки, бегом! Минута до выхода, – поторопила их Зарина.
Те побежали к сцене, и лишь на мгновение Маша бросила на Алёшу взгляд. В нём читалась благодарность? Алёша был не уверен, да и не ждал этого. Ничего от Маши не ждал. Пусть для неё он призрак, она-то для него живая, реальная. И какой бы сильной ни старалась казаться, Алёша чувствовал, насколько Маша уязвима. Только совсем не знал, что делать и говорить. Разговоры никогда не были его сильной стороной. Зато хоть дверь вышиб.
Когда танцовщицы скрылись, Зарина облегчённо выдохнула:
– Ну, Колосов, ты крутой! Раз-два и разобрался. Респект тебе и большое человеческое спасибо!
Алёша пожал плечами:
– Не за что. Сейчас займусь дверью и замком. До одиннадцати, думаю, управлюсь. Где инструменты взять?
Зарина прыснула:
– Блин, Колосов! Ты у нас и жрец, и швец, и на дуде игрец… Ты чего, правда дверь собрался чинить?! В концертном костюме?
– А как девушки будут переодеваться? – ответил Алёша. – Не у всех же на виду?
– Обалдеть! Ты ещё и заботливый! Знаешь, мне сейчас Золушка вспомнилась из старого фильма, – продолжала хихикать Зарина, – она и воротник королю зашила, и весь бал песенками развлекала: «Станьте дети, станьте в круг…». Ага. Прям, как ты… – Хохоча, она коснулась Алёшиного плеча рукой: – Расслабься, вон уже слесарь идёт. Это его работа.
При виде расслабленного мастера с пластиковым ящиком инструментов Зарина перестала смеяться и, мстительно сузив глаза, процедила:
– И люлей получать за то, что шляется хрен знает где – тоже его работа. Иди, отдыхай, Колосов.
Зарина забыла об Алёше и как разъярённая львица набросилась на мастера. Алёша зашёл в гримёрку конкурсантов. У крайнего зеркала сидела Вика.
– Лёгок на помине… Что, резко решил глазки подкрасить? Или губки? – Она излучала неприкрытую злобу. Был бы нож в руках, метнула бы наверняка.
Алёша не удостоил её ответом и, присев на скамью, опёрся о стену. Трудно было не морщиться – с ударом явно переборщил, заломила поясница, отдаваясь болью в правую ногу. Это раздражало: «Что, так и быть недотрогой до конца жизни? Надеюсь, никто не заметил… Ладно, пройдёт».
Не развязав желаемого скандала с Алёшей, Вика накинулась на стилиста:
– Вы разве не видите?! Да у меня на голове просто бардак! Через пару минут этот салоед допоёт, и нам всем на поклон выходить. Я, по-вашему, как лахудра должна выглядеть?
Что-то в Викиной тираде заставило Алёшу прислушаться. «…у меня на голове просто бардак…» – подобные слова он уже слышал, точно не от Вики, а от кого?
– Ого! У нас тут диверсия! – воскликнул слесарь, продолжая ковыряться с замком.
– Что ты мелешь? – не поняла Зарина. – Какая ещё диверсия?
– Вредительство, – пояснил тот и что-то показал Зарине.
До Алёшиных ушей донеслось:
– Кто-то залил быстро сохнущий клей в замок и кусок спички туда впихнул, чтоб заклинило наверняка.
Зарина растерянно развела руками:
– Ничего себе! Такого у нас ещё не было…
Алёше не потребовалось много времени, чтобы вспомнить вчерашние угрозы Виктории в адрес Славы. Конечно, тот растеряется, если подтанцовка не появиться на сцене – весь номер насмарку. Славика ожидал грандиозный провал. К тому же Вика ненавидит Машу. Он присмотрелся к раздражённой конкурентке у зеркала.
Её рук дело! Ясно, как божий день. Решила навредить обоим: и Маше, и Славе. «Вот это змея!»
– Ну чего ты на меня так уставился?! – поджала губы Вика.
– Да так. Мерзость некоторых выходит за все рамки… – негромко ответил Алёша.
Вика махнула на него когтистой рукой, будто хотела царапнуть:
– Ой, кто бы говорил… Сам-то! Маньячина…
Тем временем в коридоре Зарина продолжала во всеуслышание грозить разборками всем и вся. Вика встала с кресла и приблизилась к Алёше:
– Ты вообще на что намекаешь? – спросила она так, чтобы слышно было только ему.
Алёша кивнул в сторону криков:
– Два плюс два сложить несложно.
