Отъезда жены на американскую свадьбу подруги Виталий не то чтобы не заметил. Скорее, не придал значения. Он заканчивал ординатуру и готовился к поступлению в аспирантуру, да и работы в больнице было так много. Суточные дежурства плавно перетекали в полноценный рабочий день, по окончании которого сил хватало только на то, чтобы доползти до дома и свалиться спать.
Он уставал так, что даже есть не хотелось. Он и не готовил себе ничего, кроме простенькой яичницы по утрам, а в остальном выручала Марина, одногруппница и боевая подруга, давняя, еще с институтских времен. Она жила с родителями, поэтому могла себе позволить работать не так много, как обремененный семьей Миронов. И в свободное от больницы время любила готовить.
И умела. Любые блюда выходили у нее такими вкусными, что просто пальчики оближешь. И вечно голодный Миронов охотно этим пользовался. Весь остальной быт его смущал мало, когда кончались чистые футболки, кидал все белье в стиральную машину и заваливался спать. Когда квартира покрывалась пылью так, что это становилось сложно не замечать, брался за веник и тряпку.
Первый месяц он даже радовался, что Варька не сидит в углу с вечно недовольным выражением лица. Можно спокойно отсыпаться, не боясь, что тебя разбудят требованием сходить в кино или музей, и готовиться к экзаменам, не отвлекаясь на всю эту чушь. То есть не чушь, конечно.
Свою дальнейшую жизнь Виталий Миронов видел четко, как будто на листе бумаги перед ним уже нарисована прямая, поделенная на неравномерные отрезки. Первый – медицинский институт – и второй – ординатура по хирургии при городской больнице были уже позади. Сейчас он готовился к третьему отрезку – аспирантуре, а параллельно еще получению дополнительной специализации и необходимой квалификации для того, чтобы стать хирургом-косметологом-трансплантологом.
По прикидкам Миронова, на это требовалось еще три года. Получалось, что в двадцать восемь лет он сможет устроиться на работу в крупную клинику, занимающуюся пластическими операциями, лет через пять наберется опыта и сделает себе имя как блестящий пластический хирург, после чего откроет свою клинику. На то, чтобы раскрутить бизнес, потребуется лет семь. Правда, для этого еще придется получить второе, экономическое образование. Тяжело, конечно, зато к сорока годам он станет успешен, богат и знаменит. В узких кругах, конечно.
Где на этой прямой находилась Варя, Виталий почему-то не думал. Он женился на ней, потому что случайно встретил в парке. Он тогда бежал с дежурства, срезая путь через парк, чтобы скорее завалиться спать. А она стояла на мосту через канавку, такая печальная и одинокая, что он остановился, чтобы узнать, не случилось ли чего. Так уж вышло, что вместо того, чтобы отсыпаться, он часа два гулял с Варей по парку, выслушивая грустную, но банальную историю о том, как провинциальная девочка мечтала стать актрисой, но провалилась на экзаменах и, чтобы зацепиться в Москве, поступила в институт, который ей вовсе не нужен и не интересен.
Они начали встречаться и целый год проводили вместе свободное время, которого у Миронова было не очень много. Он не скрывал от Вари своих амбициозных планов и даже сейчас помнил, какие у нее тогда были сияющие и счастливые глаза. В своих мечтах Варя уже видела его успешным врачом и бизнесменом, а себя, его жену, счастливой и успешной актрисой на подмостках в свете рампы.
А что? У пластического хирурга масса знакомых, ведь известно, что актеры и режиссеры не жалеют денег на себя и свою внешность, а значит, кто-то из пациентов Виталия сможет поспособствовать Вариной артистической карьере.
Через год они поженились и стали жить вместе в съемной, а затем и в небольшой квартирке, доставшейся Виталию по наследству. Варя ходила в свой ненавистный вуз, Виталий методично штудировал учебники по хирургии и прочую литературу, необходимую для поступления в аспирантуру.
В какой-то момент Варя поняла, что до воплощения ее мечты в жизнь еще очень долго, лет десять, не меньше. Виталий не знал, но стал замечать, что она начала тяготиться и убогостью их скромного жилья, и вечным безденежьем, и его постоянным отсутствием дома, и тем, что блестящая и красивая повседневность никак не наступает.
Она отчаянно скучала, а он не мог ее развеселить, потому что много работал и учился, сильно уставал и постоянно хотел спать. А потом Варя вдруг вздумала ревновать к Марине. Той самой Марине, которая подкармливала его на дежурствах. Это было так глупо! Они с Мариной просто дружили, ничего больше. Ревновать к ней было так же нелепо, как к заведующему отделением Ивану Максимовичу Калинину, пятидесятидвухлетнему доктору наук с седой бородой и уже лысеющей головой. Но Варя ревновала, и Миронов ужасно злился.
