– Нет, его выносила и родила родная мать, которой предлагали за деньги продать своего ребенка, а когда это не получилось, украли его вскоре после рождения.
– К-к-как украли?
– А вот так. Отвлекли няню, которая с ним гуляла, вытащили из коляски, сели в машину и уехали. Лена тогда чуть с ума не сошла, а мы с Виталием использовали все свои силы и связи, чтобы вычислить похитителей и вернуть Мишку домой. Кстати, приемная мать, которую фактически обманули, пообещав ребенка, на которого не имели никаких прав, решившись на похищение, заработала нервный срыв и до сих пор наблюдается в психиатрической клинике.
– Боже мой, какой ужас. – Варвара передернула плечами, как будто ей внезапно стало холодно.
– Вот именно. А стоял за всей той организацией торговли детьми и их кражи некий доктор Эппельбаум. И это третья фамилия, которую вам нужно запомнить.
Далее Таганцев рассказал о бизнесмене Коновалове, который стоял за Занозиным, Клюшкиными и Эппельбаумом и фактически инвестировал свои средства в их фирмы.
– Эту фамилию я тоже должна запомнить? – с нервным смешком спросила Варвара. – Вы знаете, от обилия незнакомых имен у меня кончается оперативная память.
– Ничего, сейчас я назову вам знакомую фамилию. Вашего адвоката Марка Трезвонского. Именно его Коновалов нанял, чтобы связаться с вами и предложить вам защиту ваших интересов в бракоразводном процессе, который вы должны были инициировать. И сделали это, танцуя под чужую дудку.
– Что? – теперь Варвара выглядела по-настоящему растерянной.
– Что слышите. А вы что, думали, что ваш адвокат собрал информацию о вас в Америке, узнал про ваши проблемы с ипотекой, организовал ваш перелет сюда только потому, что хотел защитить ваши ущемленные интересы? Тогда у меня для вас есть еще несколько историй.
Теперь Костя рассказывал обо всех случаях, когда Трезвонский раздевал известных людей до трусов, как и обещала его реклама в Интернете, вот только женщины, доверившие ему представлять свои интересы в суде, все равно оставались ни с чем. В лучшем случае им доставалась лишь треть отсуженного имущества. В худшем почти все средства уходили на оплату адвокатских услуг.
– Сколько вам обещали оставить в рамках подписанного с Трезвонским договора?
– Двадцать процентов, – растерянно сказала Варвара и тут же спохватилась, – но это конфиденциальная информация, я не должна была ее вам сообщать.
– Двадцать процентов? Вы понимаете, что эти люди в лучшем случае закрыли бы ваши долги по американскому кредиту, хотя и в этом я не уверен. Они бы провели все так, чтобы забрать мироновский бизнес – он в рамках подписанных вами документов, которые вы наверняка даже не читали, отошел бы к ним. Вы стали прекрасным прикрытием для шайки международных мошенников, которые спланировали рейдерский захват бизнеса вашего мужа.
– Я вам не верю.
– А зря. Я оставлю вам документы, которые подтверждают все, что я сказал. Миронов вместе со мной наступил на хвост этим негодяям. Разрушил аморальные схемы Занозина, Клюшкина, Эппельбаума и Коновалова, вот они в отместку и взялись за него. Если у них получится, то вы останетесь с носом.
– Я действительно не читала договор, – призналась Варвара. – Я же в этом ничего не понимаю. Я решила, что двадцать процентов лучше, чем ничего. А клиники мне не нужны. Что бы я стала с ними делать? Мне было нужно рассчитаться с американским банком, получить в Москве жилье и хоть какие-то деньги на жизнь.
– Вас даже не смутило, что к моменту первого разговора с вами у группы Трезвонского уже были сформированы кейсы по всем объектам собственности вашего мужа? То есть они вышли на вас, полностью владея всей информацией? Вам это не показалось странным?
– Я понимала, что, наверное, этим людям Виталий чем-то насолил, раз они вытянули на свет давнюю историю нашего брака. До их появления я про него даже не вспоминала.
– То есть вы считаете нормальным, что вас втягивают в месть близкому вам когда-то человеку? – не выдержала Натка. – Варя, а вы вообще по ночам нормально спите? Когда-то вы вышли за Миронова замуж. Вы его любили? Или просто вам нужно было съехать из студенческого общежития, вот вы и согласились на брак с человеком, который был вам безразличен?
– Нет, я его любила, – вскинулась Варвара. – Мне и в общежитии нормально жилось. Я собиралась снова пробоваться в театральный и отказалась от своей мечты из-за замужества. Я тогда пожертвовала своей карьерой ради семьи, а Виталий ничем не хотел жертвовать, он только и делал, что работал.
– Его работа принесла результат. Все, что у него есть, он создал сам и не заслуживает того, чтобы на пепелище его детища резвились разные там Клюшкины. Вы сделали свой выбор, уехав в Америку. Вы бросили своего мужа в самый трудный для него момент.
– А вы бы не бросили, окажись у вас такая заманчивая возможность?! – закричала Варвара.
