– Некая В. А. Миронова. Сначала я не понял, стал утверждать, что это как раз я. В. А. Миронов, так что все правильно, но мне тыкнули пальцем в договор, в котором значилась В. А. МироновА. А это, как понятно, совсем другой человек, причем женского пола.
– Бред какой-то, – снова искренне недоумевала я.
Мне ужасно хотелось сразу же начать выяснять, что за женщина называет себя законной женой человека, который постоянно зовет меня замуж, но мой возлюбленный выглядел таким встревоженным и уставшим, что я решила не вешать на него еще новые проблемы. В конце концов, ревность могла и подождать.
– Ты во всем разберешься, – сказала я с уверенностью, которую действительно испытывала. Виталий Миронов относился к редкому типу людей, которые всегда выходят победителями из любой передряги. – А пока раздевайся, умывайся, и я буду тебя кормить.
– А Мишка уже спит? – В голосе Миронова вдруг вспыхнула надежда. – Я так по нему соскучился, ты не представляешь.
Меня снова кольнуло что-то недоброе. За несколько дней командировки соскучился Виталий только по сыну, а не по мне. Что ж, я, конечно, готова играть вторую скрипку, но только в том случае, если причина столь внезапного охлаждения кроется действительно в ребенке, а не в другой женщине.
– Да. Сегодня рано уснул, – коротко ответила я. – Зубы режутся, капризничал весь день, днем отказался спать, так что вырубился рано.
– Ладно, тогда я просто к нему загляну. Посмотрю минуточку и приду на кухню. Хорошо?
– Хорошо, – ответила я, чувствуя новый укол обиды.
В обычной ситуации Миронов обязательно расслышал бы ее в моем голосе, но не сегодня. Он равнодушно повернулся ко мне спиной и скрылся за дверями детской. Тяжело вздохнув, я отправилась накрывать на стол. Однако не успела я расставить тарелки и вытащить из холодильника контейнер с котлетами и макаронами, как в дверь снова позвонили. Настойчиво, по-хозяйски.
Мишку разбудят! Хлопнув дверцей холодильника, я выскочила в прихожую, подбежала к входной двери и рванула ее, даже не посмотрев в глазок, чтобы избежать новой настойчивой трели. На пороге стоял полицейский наряд, а вместе с ними представитель ТСЖ того жилого комплекса, в котором располагалась квартира Миронова. Как я помнила, его звали Степаном Аркадьевичем.
– Елена Сергеевна, добрый вечер, – промямлил он. – Вы простите, что отвлекаем. Я уж сказал товарищам (это слово он выделил интонацией, а еще поклонился полицейским в полуприседе, выглядело это отвратительно), что у вас ребеночек маленький. Мол, разбудить можем, но у них дело, не терпящее отлагательств.
– Добрый вечер. Чем обязаны?
– Давайте пройдем в квартиру, гражданка, – сурово сказал старший полицейский, судя по погонам, капитан. – Вы сами-то кто будете?
– Меня зовут Елена Сергеевна Кузнецова. Я федеральный судья.
Обычно я не имею привычки козырять своим статусом. Считаю это неприличным, но тут ситуация явно требовала сразу расставить все точки над i…
– А документик у вас имеется?
Я молча потянулась к стоящей под зеркалом сумке и достала паспорт и удостоверение судьи. Капитан внимательно их изучил и вернул обратно.
– В данной квартире на каком основании находитесь?
– Почему вас это интересует? – удивилась я. – У нас, кажется, свобода передвижения.
– Но регистрацию по месту жительства никто не отменял, а она у вас, судя по отметке в паспорте, совершенно другая. Не по месту прописки живем, гражданочка?
– Я вам не гражданочка, – рассердилась я. – Вы уже видели мои документы. Прошу обращаться ко мне соответственно моему статусу. И хотя бы по имени-отчеству.
– Елена Сергеевна, еще раз повторю свой вопрос. В данной квартире вы находитесь на каком основании?
– По приглашению ее законного владельца, моего жениха Виталия Александровича Миронова.
– А он дома?
– Да. Укладывает спать нашего сына.
– Сына? Я так понимаю, рожденного вне законного брака.
– Слушайте, уж это вас точно не касается. Вы же не полиция нравов, – вскипела я.
– Нет, меня касается только то, что вы находитесь в этой квартире незаконно, так же, как и собственно господин Миронов. Владелицей этой квартиры является гражданка Миронова, и она согласия на ваше пребывание здесь не давала. Так что и вам, и Виталию Александровичу, и вашему ребенку придется покинуть помещение.
Из комнаты Мишки вышел Виталий.
– Что здесь происходит? – спросил он, увидев меня в окружении людей в форме.
Капитан повторил свою тираду про то, что мы не можем находиться в квартире, потому что она нам не принадлежит.
– Ничего не понимаю. – Виталий растер лицо руками. – Та же хрень, что и с домом. И опять эта непонятная В. А. Миронова. Ладно, с этим всем я буду разбираться уже утром. А пока вам придется покинуть квартиру.
– Нет, вы не поняли. Это вам придется покинуть квартиру, – с нажимом сказал полицейский. – Я должен проследить за ее освобождением и опечатать, причем незамедлительно. А с чем вы там намерены разбираться, это ваше дело.
– И куда же мы пойдем на ночь глядя, да еще и с грудным ребенком? – возмутился Виталий.
– Мне это совершенно безразлично.
