— Я смогу оттуда отправить вестник. Портал на территорию Империи — это нарушение границы, будет международный переполох. Там одаренный каждый второй, портал сразу засекут и определят направление. Так подставить дядю я не могу.
— Но ты же приглашал меня посетить эту страну? Порталом! — Аэлина смотрела на мужа с подозрением — он, что — время тянет, не хочет возвращаться??!
— Да, но прежде чем перейти, я отправил бы уведомление сатику Андастана, и только после его позволения мы могли бы переместиться.
— Единый, какие сложности!
— Государства чтят правила и законы друг друга, только это и поддерживает порядок и мир.
Наконец, кибитки достигли места, где Стефан оставил повозки.
При виде приближающегося наемника, оба слуги торопливо подскочили к лошадям, и спешно опустилось полотно с одной стороны экипажа, где пряталась Рамика.
— Трогайте, и без глупостей, — бросил работникам Стефан и притормозил коня возле повозки с подопечной, стукнув хлыстом в ткань, которая заменяла стенки.
— Чего? — в щелку между полотнами выглянула ари Цецилия.
— Скажи девчонке, пусть не трясется, я, как обещал, довезу вас до места. Была бы моя дочь — шкуру бы с задницы спустил, а так… Ваше счастье, что я успел.
Расхрабрившись, няня откинула полог больше и выглянула наружу.
— Рабыня на лошади! — ахнула она, но сразу замолчала, поймав красноречивый взгляд наемника. — Артисты с нами едут? Зачем?
— Хотят представление в городе дать, — отъезжая ответил Стефан. — Остановок больше не будет. Хотите есть — жуйте, что припасли. Хотите в кустики — делайте свои дела на ходу. И помните — я решил не мстить за подлость, но не забыл и не простил, поэтому в ваших интересах сидеть тихо и меня не доставать!
— Как — на ходу? — возмутилась няня. — Это мужчинам легко — высунул и всего делов, а женщина так не может!
— Что высунул, няня? — раздался голос Рамики.
— Руку, птичка, руку, — побагровела женщина, поняв свою оплошность. — Девушкам неприлично размахивать руками.
Стефан едва не подавился, но сдержал смешок.
— Ничем не могу помочь, — повторил он. — Приспичит — терпите или используйте какую-нибудь посуду. Еще можно проковырять пол в повозке и…
Договорить он не успел, красная, как вареная свекла женщина, резко задернула полотно, скрывшись из глаз.
Покосившись на жену — как она держится? — герцог переместился к расписным тентам повозок артистов.
Трое так и лежали, спеленатые заклинанием, четвертый, тревожно поглядывал на наемника.
— Подгоняй, — обратился к нему герцог. — Надо до темноты добраться в Астерию.
— Загоним коней, жалко, — отозвался мужчина.
— Рысью добегут, — возразил магистр.
«Поддержу им силы магией. Если пролил ведро воды, то ложка воды ничего не изменит, через несколько часов здесь будет магический патруль, нас спасет только скорость», — добавил он про себя.
День потихоньку вступал в свои права, навстречу попадалось всё больше и больше путешественников, но ни одна повозка не обгоняла. Что не удивительно — лошади, роняя пену, шли размашистой рысью, а остальные путешественники скотину берегли, ехали шагом и неспешной трусцой.
Стефан, как мог, помогал животным справляться, но даже объединенные силы были не бесконечны и расходовались быстро. Кроме лошадей, магистру приходилось наблюдать за лежащими кучкой бревен артистами, не спускать глаз с Риаса и обоих работников, а ещё он прикрыл отводом Аэлину. Последнее заклинание брало много энергии и оставляло за ними магический след, особенно заметный в стране, где магов раз-два и обчелся. Получалось, как на свежевыпавшем снегу — прошел один человек — всем видно. И два прошли — видно, и три. А прошагала толпа — отдельные следы и не разберешь. Но герцог решил, что все равно уже наследил, зато никто из встречных не запомнит женщину верхом на лошади, а до границы уже рукой подать.
Чтобы не привлекать внимание, кибитки с артистами и Аэлину, Стефан оставил в небольшом леске прямо у въезда в город. Накладывая на Риаса и коней очередное заклинание, мрачно подумал, что по тем следам, что он оставляет, их даже ребенок найдет.
— Я постараюсь очень быстро, — объяснил он жене. — На вас я накинул полог невидимости, если ты не станешь ходить, то вас никто не заметит, даже если проедет на расстоянии вытянутой руки. Пожалуйста, просто посиди в повозке!
Влив еще порцию силы в лошадей, тянущих экипаж Рамики, Стефан заставил их бежать еще быстрее.
На въезде за восьмушку монеты наемник нанял проводника — мальчика лет десяти.
— Я, дяденька, тута всех знаю! — хвастался парнишка. — Любого найду, самой короткой дорогой к дому приведу!
— Кто здесь рабами торгует — знаешь?
— Знаю! Плохие люди, зачем вам к ним? — мальчик заметно расстроился.
— Мне кое-что проверить надо, объяснил Стефан. — Если, к примеру, я хочу, чтобы один из работорговцев меня заметил, куда мне надо ехать?
— Сейчас вечер, — подумав, заговорил проводник. — Все лавки закрываются, а торговцы идут по домам. Нет, вспомнил! Ар Терим и ар Вортум любят по вечерам отвар с юккой пить возле базара, у дядюшки Мина. Если быстро поедем, то можем их там застать.
— Опиши, что это за место?
