– Дейви мертв, мистер Миншолл, – сказал Линли, – как вам хорошо известно. Я бы посоветовал вам быть более разговорчивым. Итак, не скажете ли вы нам, как провели вечер два дня назад?
Наступила пауза, во время которой Миншолл пытался взвесить последствия молчания и ответа на вопрос.
– Какое время вас интересует, суперинтендант? – наконец проговорил он и жестом остановил адвоката, который хотел что-то сказать.
– Весь вечер, – был ответ Линли.
– А вы не можете быть более конкретным?
– Неужели у вас такой плотный график по вечерам?
Миншолл скривил губы. Для Линли было крайне непривычно допрашивать человека, чьи глаза были скрыты темными линзами, но он заставил себя сконцентрироваться на других источниках информации о внутреннем состоянии собеседника: на движениях адамова яблока, на подрагивании пальцев, на переменах позы.
– Ларек я закрыл как обычно – в половине шестого. Подтвердить это почти наверняка сможет Джон Миллер – он продает соли для ванны неподалеку и почти все время не спускает глаз с мальчишек, которые вертятся вокруг моего прилавка. С рынка я пошел в кафе рядом с домом, там я всегда ужинаю. Оно называется «Буфет Софии», хотя никакой Софии там нет, да и уюта, который имеется в виду под словом «буфет», тоже. Но цены там умеренные, и никто ко мне не цепляется, а больше мне ничего не надо. Из кафе пошел прямо домой. Потом ненадолго вышел – купить молока и кофе. Это все.
– А пока вы были дома в тот вечер?
– Не понял вопроса.
– Что вы делали? Смотрели кассеты? Сидели в Интернете? Читали журналы? Принимали гостей? Отрабатывали новые фокусы?
Миншолл не сразу ответил на вопрос.
– Ну, насколько я припоминаю… – протянул он и замолчал, очевидно, занятый припоминанием.
Слишком уж долго приходится ему ворошить свою память, подумал Линли. Сомнений нет, Миншолл занят не чем иным, как прикидками – что из возможных ответов полиция сможет проверить, а что нет. Телефонные звонки? Они все регистрируются телефонной компанией. Разговор по мобильному телефону? То же самое. Пользование Интернетом? В компьютере записываются адреса и даты посещения всех сайтов. Поход в местный паб? Найдутся свидетели. Учитывая состояние его жилища, утверждать, что он занимался уборкой, не представляется возможным. Остается телевизор, но тогда ему придется назвать какие-то программы. Тогда что? Кассеты? Журналы?
– Я рано пошел спать, – сказал он в конце концов. – Принял ванну и отправился прямиком в кровать. Обычно я плохо сплю, и иногда накапливается усталость, так что в такие дни стараюсь лечь пораньше.
– Один? – задала вопрос Хейверс.
– Один, – сказал Миншолл.
Линли достал полароидные снимки, найденные в квартире фокусника.
– Назовите имена этих мальчиков, мистер Миншолл, – попросил он.
Миншолл посмотрел на снимки и через несколько секунд сказал:
– По-моему, это победители.
– Победители?
Миншолл подтянул фотоснимки к себе.
– С дней рождения. Я зарабатываю на жизнь не только торговлей, но и выступлениями на праздниках, в том числе на днях рождения. Иногда я прошу хозяев дома подготовить для детей какую-нибудь игру, и на снимках вы видите собственно призы для тех, кто выиграл.
– Что является призом?
– Костюм фокусника. Я заказываю их в Лаймхаусе, если вам интересно.
– А как зовут мальчиков? И почему победитель всегда мальчик? Или перед девочками вы не выступаете?
– Как правило, девочкам не так нравятся фокусы, как мальчикам. Почему-то они их не привлекают. – Миншолл снова изобразил, будто внимательно изучает снимки. Он поднес их под самый нос, гораздо ближе, чем необходимо. – Возможно, когда-то я знал их имена, но сейчас совершенно не помню. А может, вообще не знал. Мне как-то не приходило в голову запоминать имена. Не думал, что мне придется кому-то называть их. Уж точно не полиции.
– Зачем же вы тогда их фотографировали?
– Чтобы показать родителям, когда буду договариваться о следующем выступлении, – ответил Миншолл. – Это же реклама, суперинтендант. Просто реклама, ничего зловещего в этих снимках нет.
Как гладко все у него получается, думал Линли. Нужно отдать этому Миншоллу должное: не напрасно он провел бессонную ночь в участке на Холмс-стрит. Но его гладкие ответы складываются в одно: «Виновен». Дело лишь за тем, чтобы найти в этой скользкой персоне трещинку.
– Мистер Миншолл, – сказал Линли, – нам известно, что Дейви Бентон приходил к вашему ларьку. Нам известно, что он пытался украсть у вас наручники. Также у нас есть свидетель, что вы поймали его. Поэтому я еще раз прошу рассказать нам о ваших отношениях с мальчиком.
